А Эрнесто смотрел на Кэтрин, на свою красавицу-жену. Ее золотые волосы в голубой жидкости казались светло-зелеными, они разметались по реанимационной капсуле, словно ветви весенних деревьев. «Настоящая русалка, житель подводного мира», – не успел Эрнесто подумать об этом, как тут же в панике стал звать доктора.
Тот со всех ног кинулся к нему:
– Что случилось? – он быстро включил монитор Кэтрин, все данные оказались в норме.
– Доктор, она же с головой в этой воде, чем она дышит?
– Ох, – выдохнул доктор, – вы меня испугали, я уже думал дело плохо, укус золото-змея не шуточки. – Я испугался, что Кэти не дышит, она же в воде!
– Вы что, дикий? Из дальних колоний? Вроде в биологическом паспорте вашей жены написано, что она с Земли. Эти капсулы используются для лечения уже лет пять, это не вода, а реанимационная жидкость, которая сгенерирована по принципу амниотической[55]. Малыши ведь живут в утробах и не умирают? Вот и наши пациенты также.
Эрнесто хотелось провалиться сквозь землю от стыда. Доктор заметил это:
– Да вы не волнуйтесь, проще показать, и вы сразу всё поймете. Робот уже закончил шить, скоро увидите вашего малыша.
Цифры на мониторе исчезли, экран стал черным.
– Там темно, сейчас включим подсветку.
– Где темно? – переспросил Эрнесто.
– В животе у вашей жены темно, – доктор явно любил подтрунивать над пациентами, – знаете ли, лампочек там не предусмотрено.
– А как же вы включите подсветку? – Эрнесто чувствовал себя тупым.
– Это я так образно выражаюсь. Конечно, никаких лампочек мы в животе включать не будем, сканер смоделирует изображение.
На мониторе стало светло: малыш, крепко связанный пуповиной с матерью, плавал в небольшом шарике. Ручки и ножки его были еще не полностью развиты, и он больше напоминал не человечка, а червячка. Малыш двигал своими крошечными лапками, переворачивался, пытаясь схватить пуповину.
– Играет! – сказал, улыбаясь, доктор. – Вам повезло, в основном они там спят. – Доктор увеличил изображение. – Смотрите, у него уже есть носик, глазки.
– Он такой маленький! – растроганно прошептал Эрнесто и нежно погладил лицо малыша на мониторе.
– Да уже не маленький, девять недель!
– А кто это, мальчик или девочка?
– Мы пока не знаем, приходите через пару-тройку недель, тогда точно скажем. Или можно узнать по анализу крови матери – выделить фетальную фракцию ДНК[56]. Но это только с письменного согласия матери. Если хотите, можете еще постоять здесь, пообщаться с малышом. Кстати, – доктор тронул его за рукав, – вы помните номер своего ящика с одеждой?
– Да, кажется, девятнадцать, – пробормотал Эрнесто.
– Это хорошо, а то я уже боялся, что вы уйдете отсюда в чем мать родила.
Глава 22
Эму
– У меня будет ребенок. До сих пор не верится.
– Да, Кэти, представляешь? – Эрнесто осторожно прикоснулся к ее животу.
– Удивительно, наш ребенок будет натурально рожденным, как твой отец и Анри, – Кэтрин взяла руку Эрнесто и начала беспокойно перебирать его пальцы. – Я ужасно боюсь родов, но доктор говорит, что здесь это обычное дело. Местные недолюбливают Родильные Центры, процент натурально рожденных на Бельграно самый высокий среди всех колоний.
– Как твоя нога? – Эрнесто попытался переключить ее внимание, чтобы снизить волнение.
– Наступать еще больно, но сегодня гораздо лучше. За две недели в капсуле меня хорошо подлатали, а теперь, дома, и стены помогают.
– Твой отец места не находил, все корил себя, что отвез тебя к этим змеям. А вот и он, – Эрнесто увидел в окно лётный шар Робина.
– Дочка, как ты? – Робин чмокнул Кэтрин в лоб. – Как мой внук? Такой же неугомонный, как и дедушка?
– Я пока его не чувствую, – ответила Кэтрин, – доктор говорит, рано еще.
– Почему вы думаете, что это будет мальчик? – спросил Эрнесто. – Сын у меня уже есть, теперь я хочу девочку, похожую на Кэтрин.
– Вы уже узнали пол ребенка?
– Нет, – Эрнесто разочарованно посмотрел на Кэтрин, – анализ крови только с письменного согласия матери, а она отказывается.
– Почему? – удивился Робин.
– Хочу, чтобы для Эрнесто это стало сюрпризом. А то он зациклился на девочке.
56
Фетальная фракция ДНК – процентное соотношение ДНК плода, присутствующей в крови матери к общей свободной ДНК, циркулирующей в ее организме. На ранних сроках (до 10 недель) ее уровень может быть ниже 4 %, что затрудняет проведение анализа.