– Красиво горит, – сказал Михаил, словно прочитав ее мысли. – Но эту красоту нужно поддерживать. Он подбросил ветки в костер и глянул в СИС:
– Сейчас приблизительно два часа ночи. Нам нужно установить дежурство – следить за огнем и попутно за обстановкой. Меняться будем каждый час: сначала я, потом Анри, Вэй, Ваня и последний – Эрнесто.
– А как же я? – спросила Кэтрин.
– Не женское это дело – в карауле стоять.
«Не доверяют», – подумала про себя Кэтрин.
Глава 10
Шуруппак
Ване снился сон, будто он у себя дома, мама играет на рояле Моцарта, а робот Генри сидит обиженно в углу и смотрит в окно на то, как папа косит газон. Сон был такой настоящий, что он не сразу понял, как кто-то тычет в него палкой. Ваня резко вскочил. Несколько мужчин в набедренных повязках внимательно смотрели на него. Мальчик понял, что проспал свое дежурство в карауле и не передал его вовремя Эрнесто. Он перевел взгляд – у потухшего костра мирно спали его товарищи по несчастью. Их уже окружили странные незнакомцы.
– Тревога! – изо всех сил закричал он и тут же получил палкой по голове.
Ваня очнулся от скрипа колес. Он открыл глаза и увидел небо: тусклое солнце лениво пробивалось сквозь полупрозрачную дымку. Его лучи кололи глаза, проникали в каждую клеточку мозга. Ваня тотчас зажмурился, он почувствовал, как невыносимо болит затылок. Телега, запряженная двумя ослами, подпрыгивала на каждой кочке, от этого Ванина голова болела еще сильнее.
Мальчик попытался встать, но понял, что руки и ноги его связаны. Кое-как повернувшись на бок, сквозь прутья повозки он смог разглядеть огромное распаханное поле. Рядом с повозкой шли Анри и Вэй с одной стороны, а Михаил и Эрнесто – с другой. Их руки тоже были связаны. Но где же Кэтрин и Сэм?
– Папа, – тихо позвал его Ваня, – где мы?
– Сынок, ты очнулся? Я не знаю, кто эти люди, но знаю точно: мы не в Девонском периоде. Нас схватили, связали и куда-то ведут. Вероятно, это разбойники. Сэм с ними говорил на каком-то древнем языке, но они плохо его поняли. Он полагает, что это шумеры.
– Что он им сказал?
– Что он важный господин, купец, а Кэтрин – его родственница.
– Где они? – Ваня прищурился. – Я их не вижу.
– Вон там, – Михаил вытянул связанные руки и показал на начало процессии, – из уважения к его статусу купца, их посадили на ослов, чтобы не шли пешком.
– А мы тогда кто, по его мнению?
– Нас он представил как своих слуг.
– Вот это наглость! – Ваня чуть не поперхнулся.
– Сынок, Сэм правильно сделал. В древнем мире купец не мог путешествовать без слуг. Ему бы просто не поверили.
– Куда нас ведут? – спросил Ваня. – Почему мы связаны?
– Видимо, в ближайший город, чтобы продать в рабство.
– Что? – Ваня не верил своим ушам.
– Сынок, не волнуйся, тебе по голове сильно прилетело, лучше поспи, силы еще понадобятся.
– Как можно в такой момент спать? Надо бежать! Давайте нападем на них!
– Их много, – Михаил кинул оценивающий взгляд на разбойников, – около двадцати человек. Они вооружены, напасть на них сейчас – это верная смерть.
– Ваня, слушай отца, сначала нужно осмотреться, – поддержал Михаила Эрнесто.
– Ген-ген! – крикнул им один из разбойников.
– Что он говорит? – спросил Ваня. – Я не понимаю.
Разбойники остановили шествие, позвали Сэма для перевода. Он держался важно, как богатый купец, надменно поглядывая на мужчин.
– Дуг![24] – обратился он к разбойнику.
– Ген-ген, – повторил разбойник.
– Он говорит, чтобы вы шли вперед, – перевел Сэм. – Видимо, вы болтаете, и он недоволен.
– Сэм, скажите им, что мы хотим пить, – попросил Михаил. – И не важничайте так сильно, переигрываете.
– Шуль гиг саг. Шум наг. Я сказал надсмотрщику, что у юноши болит голова, и чтобы пить ему давали чаще. Михаил, в следующий раз, если захотите пить, скажите «наг» – пить.
Надсмотрщик протянул глиняный кувшин. Иван жадно приложился к горлышку и отхлебнул содержимого.
– Это не вода! – поморщился Ваня. – Что за кислое пойло?!
– Это слабое пиво, – объяснил Сэм. – В древние времена люди редко пили воду, опасаясь инфекций.