– Надеюсь, плита получила по заслугам?
– Так точно, капитан, Кэти ее наказала, оставила без обеда!
– А нам без обеда оставаться не стоит, – смеясь ответил Михаил. – Вот, налетайте, «щи да каша – пища наша», – сказал он уже по-русски.
– Михаил, что ты сейчас сказал? – спросил Вэй.
– Это по-русски, пословица такая. Правда, щей тут нет, но ячменная каша стабильно каждый день.
– Кэтрин говорила, что ты царю русскую сказку рассказал, когда лечил Мириам, о чем она? – спросил Вэй.
– Вы не поймете, – отмахнулся Михаил.
– Переведи на планетарный, – попросил Вэй.
– Это невозможно, смысл теряется.
– А ты попробуй, – Вэю очень хотелось послушать сказку.
– Вы будете смеяться.
– Не будем, – хором ответили друзья.
– Ну хорошо, – начал Михаил. – Посадил дед репку.
– А что такое репка? – спросил Анри.
– Ну вот, я же говорил, не поймете. Это что-то вроде маленькой тыквы или картошки. Выросла репка большая-пребольшая, стал дед репку из земли тянуть. Тянет-тянет, вытянуть не может.
– Начало интригующее, – пошутил Эрнесто.
– Эрнесто, вы все обещали не смеяться, на самом деле сказка о серьезных вещах. Так вот. Позвал дед бабку на помощь. Тянут, вытянуть не могут, потом позвал внучку, потом Жучку.
– А Жучка это кто? – спросил Вэй.
– Это собака.
– Почему нельзя сказать «собака»? – спросил Вэй.
– Потому что рифма теряется.
– Какая рифма? – не мог понять Вэй.
– Внучка и Жучка. Ну так вот, – продолжал Михаил. – Не могут они вытянуть репку, зовут на помощь кошку. И все вместе пытаются вытянуть репку. Но безрезультатно.
– Вот это тыква! – не удержался Анри.
– Потом они зовут мышку, – продолжал Михаил. – Та прибежала, помогла, и все получилось!
– Да, но мышка ведь совсем слабая! – удивился Анри.
– В том-то и дело, что сказка не про мышку, а про дружбу, – Михаил посмотрел на друзей и улыбнулся. – По одиночке мы никто, а вместе – сила. Вот как ри постройке этого ковчега!
– Да, интересные у вас, русских, сказки, – протянул Вэй.
– Представляю, как царь был впечатлен, когда подействовало заклинание! – засмеялся Эрнесто.
– Особенно после того, как у Мириам снизилась температура, – засмеялась с ним вместе Кэтрин. – Тогда царь сказал, что пришлет писца, чтобы тот запечатлел его на глиняной табличке для царской библиотеки.
– И что, Михаил, прислал? – спросил Сэм.
– А как же! Еще и размножили!
– Но это ты зря сделал, – сказал Сэм. – Мы не можем так грубо менять ход истории.
– Кто бы говорил, – усмехнулся Михаил. – Ты же сам рассказывал царю о серебряных птицах и «домах до небес»!
– Было дело, рассказывал, но царь не записывал их для будущих поколений!
– Да уж, – расхохотался Эрнесто, – через несколько тысячелетий какой-нибудь археолог наткнется на странную глиняную табличку со сказкой «Репка». Хорошо, если он будет не русский, иначе ассоциации взорвут ему мозг!
– А может, напротив, – совершенно серьезно ответил Сэм, – «Репку» объявят космогонией[39] и везде напишут, что, оказывается, это древнее предание шумеров?
– Но что там за шум? – спросил Михаил. – Иван, иди глянь.
Ваня выглянул и обомлел:
– Там царь приехал! И Мириам!
Глава 18
Иван да Мириам
Богато украшенные носилки остановились около шатра Ноя. Четыре раба опустили их на землю. Одежда царя, расшитая камнями, переливалась на солнце.
Золотой обруч венчал голову и говорил о большом статусе своего обладателя.
– Приветствую тебя, великий царь! – сказал Ной, жестом приглашая его войти в шатер.
– Почему ты никогда не падаешь передо мной ниц, Ноах? – спросил царь.
– Потому что я становлюсь на колени только перед своим Богом.
– Я же могу казнить тебя!
– Нет, царь, ты этого не сделаешь! Мой Бог говорил со мной, он поведал, что на ковчеге я спасу людей, животных и растения. Мне ничего не угрожает, потому что он меня защищает!
– Ноах, принимая во внимание твой возраст, я прощаю твою дерзость. Смелых людей я уважаю. Но ты и правда веришь, что над землей сомкнутся воды и потоп уничтожит весь род людской?
– Да, царь, и я говорю об этом людям. Как только я закончу строить ковчег, воды с неба и воды из-под земли затопят всю землю.
– Ноах, я с рождения живу в этих местах. Идиглат[40] и Буранун уже несколько раз разливались. Затем воды уходили в море, а жизнь возвращалась в долины. Так будет и теперь.