– Артемида[43], верно? – спросил Эрнесто. – Это же твой ник, ты сама его выбрала.
– Это еще ни о чем не говорит, может, ты шпион Мирового Правительства?
– Я и не ждал другой реакции. Тебе необходимо все всегда проверять, моя Артемида, великолепная журналистка и охотница за сенсациями.
Глаза Кэтрин загорелись синим пламенем, она вся подалась вперед, вслушиваясь в каждое его слово.
– Кэти, наклонись, – попросил Эрнесто.
Он что-то прошептал ей на ухо. Кэтрин изменилась в лице.
– Друзья, что здесь происходит? – вмешался Сэм. – Кто-нибудь даст человеческие объяснения, а не мифологические?
– Сэм, Эрнесто только что процитировал мне текст сообщения, которое я отправила через робота главе нашей организации. Эрнесто – глава Сопротивления! И я это признаю´.
Присутствующие замерли. Они не понимали, как этот молодой парень, весельчак и балагур Эрнесто мог быть лидером организации, которую так боялось Мировое Правительство.
– Кэти, очень жаль, что всё так вышло, – погасшие глаза Эрнесто на мгновение вернулись к жизни. – Помни, что я тебя любил и буду любить в загробном мире, если он существует.
– Друзья, давайте оставим их. Этим двоим нужно побыть вместе в последний раз, – сказал Сэм, уводя всех из комнаты.
– Кэти, мы одни? – спросил Эрнесто. – Да.
– Наклонись ближе, я скажу тебе очень важную вещь. То, что ты попала на наш корабль, не совпадение, Миранда помогла распределить тебя на «Прометей».
– С какой стати? Это же должностное преступление!
– Она близкая подруга моей матери.
– Миранда знает, что ты глава…
– Знает, но никогда не выдала бы меня, я для нее как сын. У нее нет своих детей: сначала работа хирурга не позволила, затем Девон, а потом уже возраст. Вы вдвоем единственные участники Сопротивления, которые видели Зевса. И вы одинаково мне дороги!
– Ты сказал, что она тоже… Ты бредишь?
– Кэти, я ударился головой, но мыслю ясно.
– На каком она уровне?
– На десятом. Мы вместе с Мирандой создали Сопротивление.
– Почему тогда ты глава, а не она?
– Потому что она работает в тюрьме и всегда на виду. Для нее это слишком опасно. Но в мое отсутствие она руководит организацией.
– Эрнесто, я не могу в это поверить.
– Кэти, любимая, если вас когда-нибудь найдут, обещай, что ты не вернешься в будущее. Оставайся с Ноем, нечего тебе делать в Девоне.
– Нет, Эрнесто, я не могу обещать.
– Тогда все, что я сделал, напрасно.
– Я все равно вернусь!
– Какая же ты упрямая! Но такая любимая! Если тебе понадобится помощь, обратись к Миранде, она знает, что я люблю тебя и сделает все, что в ее силах, чтобы помочь тебе устроиться после Девона.
Кэтрин вдруг осознала, что рядом с ней два года находился человек, безответно любивший ее, пожертвовавший всем ради нее: жизнью, карьерой, добрым именем, и он прямо сейчас исчезает из ее жизни.
– Где же ты был раньше, – она провела рукой по его черным кудряшкам, – мой красавец-инженер? Неужели ты не замечал, что до чертиков нравишься мне?
– Так все-таки, тебе нравятся чертики или я? – Эрнесто криво улыбнулся.
– Ты когда-нибудь можешь быть серьезным? – Кэтрин смахнула одинокую слезу. – Шутишь, значит существуешь?
– Любишь – значит существуешь! Кэти, я не мог тебе сказать, что люблю тебя. Я боялся, вдруг ты разозлишься и отвергнешь меня из-за того, что я затащил вас неизвестно куда.
– Глупый Эрнесто, я тоже тебя люблю. Не умирай! – Кэтрин душили слезы.
– Поцелуй меня, Кэтрин Дуглас, самая упрямая девушка на свете!
Кэтрин наклонилась к нему, рыжие волосы обняли лицо Эрнесто. Он вздохнул и закрыл глаза.
Его похоронили по обычаю моряков, завернув в саван и бросив в море. Кэтрин еще долго стояла на крыше ковчега и смотрела на горизонт. О чем были ее мысли – никто не знает. Слезы на ее щеках высушивал холодный ветер, они засыхали блестящими солеными бороздками, непривычно стягивая кожу. Бескрайний океан бился о борт ковчега, а Кэтрин пела грустную песню. Она вырывалась из груди, пытаясь перекричать шумные волны, и сливалась с океаном, который завывал и плакал вместе с нею: