Кэтрин откусила кусочек. Вкус ей показался странным:
– Какая-то ягода. Не могу понять.
– Может, клубника?
– Точно, только переспелая. Но не совсем клубника, что-то еще…
– Это «что-то еще» и есть сердце минерала, то, что позволяет запускать процессы аутофагии[48].
– Дэвид, спасибо за десерт, – Кэтрин поднялась со скамейки, – но мне пора.
– Подождите! – он мягко, но сильно пригвоздил ее обратно к скамейке. – Кэтрин, я могу вам дать гораздо больше, чем Сэм. Я работаю в Департаменте Науки, очень близок к Главному консулу и к добыче съедобного золота. Сегодня за ужином вы упомянули, что у вас свой бизнес по изготовлению натуральной еды. Предлагаю объединить усилия: ваш бизнес-талант, мое съедобное золото. Мы бы стали самыми богатыми людьми на Земле! Кэтрин, вы мне очень нравитесь! Из нас получится прекрасная пара. Если вы только пожелаете.
Дэвид наклонился, чтобы поцеловать ее, перья вождя съехали с его лысой головы. Она отстранилась, пытаясь оттолкнуть его, но, видимо, образ жреца развязал ему сегодня руки больше обычного. Дэвид крепко сжал Кэтрин в объятьях. Она испугалась и закричала. В этот момент кто-то схватил Дэвида и швырнул на землю.
– Сэм! – Кэтрин кинулась к нему.
– Это моя женщина! – глаза Сэма горели яростью.
Таким Кэтрин его никогда не видела. Он схватил ее в охапку, завел за свою спину и встал между ней и Дэвидом. Тот поднялся, быстро отошел на несколько шагов от разъяренного Сэма. От образа надменного жреца остались только смятые перья да разорванное ожерелье, упавшее с хозяина жизни в густую грязь.
– Зря ты так, Коэн, – Дэвид продолжал пятиться, – мы, конечно, ссорились, но из-за науки, а не изза какой-то там. Мы же с тобой друзья!
Но в Сэма будто дьявол вселился:
– Кэтрин, отдай ему бусы, мы уходим!
Назад они ехали молча. Сэм был мрачен.
– Прости, что так получилось, – наконец, произнесла Кэтрин.
– Ты-то здесь причем? Твоя вина лишь в том, что ты слишком очаровательная.
– Но он же не будет нам мстить? – спросила она, и сама себе ответила. – Конечно же будет!
– Дэвид затаится и нанесет удар исподтишка в самый неподходящий момент. Но он перешел черту, пора было уже поставить его на место. Я ни о чем не жалею.
Глава 9
Третья луна
Кэтрин никак не могла привыкнуть к своему новому образу. Черные волосы сделали ее совершенно неузнаваемой, добавив возраста. Белая кожа резко контрастировала с волосами, но на этот случай в ее котомке была припасена баночка тонального крема.
Сэм с накладной бородой и усами выглядел несколько странно из-за своего худощавого тела и больше напоминал не шумера, а мушкетера Людовика XV, вдруг оказавшегося в двадцать втором веке.
Одежду и сандалии Кэтрин присмотрела в бункере, где сохранилась большая гардеробная с одеждой из натуральных материалов – то, что нужно, ведь такие ткани невозможно достать в двадцать втором веке. Платья из льна и шерсти были великолепны, их даже не пришлось перешивать – в двадцать первом веке прочно укоренилась мода на однотонные платья-рубашки. Миранда только убрала отложные воротнички, о существовании которых в Древнем Шумере еще не знали.
– Извини, Сэм, тебе придется надеть женскую одежду, – Кэтрин вручила ему вешалку с некогда дорогущим брендовым платьем.
– Подойдет, – Сэм погладил рукой немного шершавую ткань. – Хорошо бы погрубее, но мы же купцы из другой страны, поэтому имеем право носить одежду, которая чуть отличается от классической шумерской.
Главное, чтобы она соответствовала эпохе.
– Другой все равно нет.
– Как ты догадалась искать одежду здесь, в бункере? – спросил Сэм, оглядывая битком набитую гардеробную.
– Что ты недавно говорил? У женщин избирательная логика? – припомнила ему Кэтрин. – Так и есть! Мы даже в бункер на случай ядерной войны весь шкаф заполним, хоть и красоваться будет не перед кем, – она снисходительно посмотрела на него. – Иди, переодевайся уже.
Через несколько минут Кэтрин и Сэм разглядывали себя в зеркальных дверцах старинного буфета.
– А мы неплохо смотримся вместе, настоящая шумерская парочка, – отражение в зеркале развеселило Кэтрин.
Михаил заглянул в гостиную:
– Ребята, вы готовы? Скоро отчаливаем, – он всплеснул руками. – Батюшки, вас и родная мама не узнает!
Кэтрин и Сэм сделали шаг в сторону двери.
– Стоп, – остановил их Михаил, – нужно посидеть на дорожку.
– Зачем? – удивилась Кэтрин.
– Традиция такая.