С именем Первенца Воздуха на устах, жрица замерла, и над городом повисла тишина, чтобы в следующее мгновение взорваться криками. Раскрасневшаяся Ивон, счастливо улыбаясь, несколько раз поклонилась и покинула сцену, на которую тут же взобрался какой-то островитянин. Началось празднование.
Янар искал глазами жрицу, но Ивон нигде не было видно. Бард на сцене завел другую мелодию, и многие на площади пустились в пляс, усиливая суматоху. Даже если девушка была где-то здесь, то найти ее не представлялось возможным, лишь столкнуться случайно. Отовсюду неслись музыка и смех, люди танцевали и пили, и даже степняки, которые ни слова не понимали из речей окружающих, втянулись в общее веселье. Островитянина сменил другой бард, затем третий, потом он вернулся опять, исполнив еще несколько незнакомых, но красивых мелодий. К тому моменту, когда солнце скрылось за зданиями, Янар уже был навеселе, хоть и близко не так, как в те времена, когда путешествовал с «Сынами грозы». К тому же, ему не давали расслабиться степняки, за которыми нужен был глаз да глаз. Однажды он едва успел вмешаться – какой-то выпивший горожанин сграбастал Каару, желая потанцевать с красивой девушкой, и наверняка лишился бы рук, если бы не Янар. Жрец был не уверен, кто в этот момент был более опасен – опомнившаяся девушка или разъярившийся Мэрген.
Наконец они решили оставить площадь, и уже почти покинули празднества, но именно в этот момент течения толпы свели их отряд с певшей на сцене жрицей и скальдом. Их сопровождала вооруженная женщина, хоть меч ее и был перевязан особым образом, и несколько мужчин, очевидно напрягшихся при виде степняков. Знаки различия, сильно потрепанные после долго пути, мгновенно сказали степнякам, что перед ними воины графа Лешека, того самого, в чьи владения вторглась орда, покинув Великую степь. Неизвестно, чем бы закончилась эта встреча, если бы не шагнувший вперед Янар.
– Здравствуй, Ивон, – негромко сказал жрец.
– Здравствуй, – так же тихо ответила девушка.
Они уже почти покинули площадь, так что здесь, на окраине празднеств, было намного тише и спокойнее. Разговор двух жрецов был хорошо слышен всем вокруг, кто пожелал бы его услышать, хотя из желающих были только два островитянина, несколько воинов Лешека да степняки – все остальные почтительно держались от столь внушительной компании подальше.
– Я слышал, как ты пела. Очень красиво, как и всегда.
– Спасибо.
Спутники обоих жрецов переглянулись между собой. Было очевидно, что эти двое знают друг друга, однако беседа была настолько неловкой, что даже не понимающие ни слова степняки ощущали это. Напряжение между воинами несколько спало, однако между беседующими, казалось, только возросло.
– Как ты здесь оказалась, Ивон? Последний раз мы виделись, когда вы с Радогастом ехали в Лозницу.
– Там началась война, – легонько усмехнувшись, сказала девушка. – Думаю, твои спутники могли бы рассказать об этом больше моего. Потом я поехала на северо-запад, там появилась странная хворь…
– Я видел, – вздрогнул Янар. – Еще до того, как оно расползлось по деревням. Но сейчас там заставы, ваш орден позаботился.
– Да? – обрадовалась Ивон. – Это хорошо. Лучше, чтобы в те земли никто не заходил. Мы там встретились с одним жрецом Похищенного, и я боялась, что ты тоже там…
Девушка прервалась, как будто опомнилась. Мальфри что-то тихо объяснял жене на их языке, про себя удивляясь резкому косноязычию жрицы. До того Ивон никогда не терялась и не лезла за словом в карман, но сейчас больше напоминала ученицу на экзамене. Хотя сам он и понял уже, что лежит между этими двумя, сам он никогда не робел перед женщинами, а потому забавлялся, слушая этот разговор.
– Я как-то очень много куда влез, – тяжело вздохнул Янар. – И все время вспоминал… Думал… Ивон?
– Да? – едва ли не шепотом откликнулась девушка.