И это была правда. Уехали путники еще до рассвета, так и не увидев одетых в багрянец ив.
Хозяйка же еще несколько лет жила одна, на хуторе, пока однажды зимой не застудилась и сильно заболела. После этого одна из дочерей забрала мать в город, где она и дожила остаток своих лет. Ну а ивы же еще долгие-долгие годы росли в поле, удивляя проезжающих путников своей красотой.
Ну а пока праздник действительно расходился, домашнее вино оказалось крепким, дало выход скопившемуся напряжению, позволило отдохнуть перед последним рывком да развязало языки.
Янар долго рассказывал Ивон, как связался с «Сынами грозы», как путешествовал с их кавалькадой и как сбежал перед самым мятежом. Поведал, как столкнулся с ними вновь, и боялся сбежать, боялся возразить их бесчинствам, но наконец нашел в себе силы и встал на защиту ни в чем не повинных, и чуть не был за это казнен, не поспей вовремя степняки. В ответ девушка поведала жениху, как оказалась в похожей ситуации, только с другой стороны, со стороны спасителей. Как ее воины сражались со жрецами Мары, вырывая из их лап островитян, и как они обнаружили древнее хранилище знаний.
– Сведения, что там хранятся… Они потрясающи, Янар! С их помощью столько всего можно сделать. После зимы я вернусь в Польгар с добытыми знаниями, и передо мной откроются многие закрытые раньше двери.
– Ты все еще хочешь возглавить свой орден, – чуть улыбнулся жрец.
– Конечно. Его надо реформировать, так будет лучше для всех. Слишком давно мы шли проторенным путями, слепо следуя бесполезным и даже вредным традициям. Нам нужно очень многое изменить, чтобы люди снова стали доверять нам, не боялись обратиться за помощью и могли это сделать, не заботясь о деньгах.
Ивон затихла, ожидая обычных возражений, однако Янар лишь кивнул.
– Я понимаю тебя.
– Понимаешь? Действительно? А как же твои извечные слова о том, что это непосильная задача, и что механизм ордена так просто не сломать ну и все такое?
– Я много чего понял за последнее время. Если ты отправишься в Польгар, я поеду с тобой. «Сыны грозы»… ты не видела, как говорил Велизар, как его слушали, разинув рты. И я подумал, что мне стоит вернуться в орден, учить новых жрецов, чтобы больше ни один велеречивый аристократ не смог сбить их с пути.
– Ох, Янар, – только и сказала жрица, прижимаясь к его груди.
Долгой была та ночь, а до рассвета, когда еще только-только начал зарождаться день, покинули они гостеприимный хутор и снова пустились в путь – Храм Всех Богов ждал.
Храм был удивительно небольшим, но ощутимо древним. Мальфри высказал догадку, что построен он еще до злодеяния Мары, и сохранен силами тогдашних жрецов Идриса, уж больно напоминал он то, что видели они в хранилищах. К слову, догадка его была верна.
Первым делом скальд объехал вокруг, и не заметил никаких следов входа в хранилище знаний, но не расстроился – мало ли, может он не прямо здесь или скрыт, например, под землей. После этого он обратился прямиком к настоятелю, не пытаясь лукавить, и какого же было его удивление, когда настоятель указал рукой на храм.
– Это и есть хранилище знаний, скальд. По крайней мере, наружная его часть. Остальное спрятано под землей, но там ты ничего не найдешь – пусто еще со времен злодеяния.
– Так что же, там вообще ничего не было? – расстроился скальд.
– Там было несколько книг, и все они давно прочитаны. Если желаешь, могу отвести тебя к одному послушнику, он знает их наизусть.
Мальфри пожелал, и в сопровождении своей жены отправился вслед за настоятелем. Каару же в одиночестве вошла внутрь, испросив разрешения на вызов своей богини и получив его. Старший жрец Солы призвал всех остальных, находящихся в храме, покинуть его, и они разбрелись по территории небольшой деревеньки, выросшей вокруг храма.
– Такое странное место, – сказал Янар подошедшей ближе Ивон. – До этого Храмы Всех Богов я встречал только в городах.