Запиликали скрипки, запели флейты. Снедь и выпивка появлялись будто сами собой, а промозглая осенняя ночь вдруг превратилась в последний день Годящей недели, когда зима уже не страшна, когда весна, а с ней надежда уже на пороге.
Из местного трактира показалась необычная для здешних мест пара – островитяне, мужчина и женщина. Женщина была вооружена, а вот у мужчины за спиной была лишь лютня и никакого оружия, кроме небольшого ножа на поясе. Поняв, что происходит, мужчина тут же подключился к празднеству, распевая песни и гимны.
– Вот кого нам не хватало все это время! – весело воскликнул Лери. – Барда! Идем с нами бард, столько еще гуляний впереди.
– За них платить не будут, – ухмыльнулся бард. – Нет, жрец, у нас здесь дела, не по пути мне с вами.
Женщина, что все это время ходила за бардом, как привязанная, только сильнее поджала губы. Мрачное выражение не покидало ее лица, несмотря на царящее вокруг веселье. Неясно было, что она не одобряет – предложение жреца или ответ на него островитянина.
– Если не хочешь с нами, бард, тогда неси весть о нас, – сказал виконт. – Сочини песню, балладу, гимн, пой ее в каждой встречной деревне и городе. Рассказывай всем о «Сынах грозы», неси весть о нас и наших деяниях.
– Как пожелаете, Ваше Сиятельство, – поклонился Велизару бард.
Лицо его приняло задумчивое выражение, он замер, а затем уверенно провел рукой по струнам лютни, извлекая одновременно задорную и почему-то пугающую мелодию, сопровождая ее такими словами:
Ночь все длилась и длилась. Веселые песни и страстные стоны, ярые пляски и резвые драки, мороз и огонь – все слилось воедино, и ни один бог или дух не смогли бы распутать этот клубок человеческих чувств, царящий в разросшейся деревне этой странной осенней ночью.
На следующее утро (хоть время и близилось к обеду), кавалькада всадников покинула деревню также внезапно, как и появилась, оставляя за собой выгоревшие костры, беременных женщин и опьяненных неизвестными ранее чувствами крестьян. А вслед им неслась песня.
Перед въездом в город им всем пришлось спешиться: прямо возле ворот образовался затор, и верхом проехать было просто невозможно. Стражники на воротах кричали, вращали глазами и махали оружием, однако это никак не ускоряло процесс, а на взгляд Янара и вовсе мешало устранению затора. Проход через ворота был одной из тех многих причин, по которым молодой жрец старался избегать крупных городов. Хотя, как представитель ордена он был освобожден от въездной пошлины, вся эта волокита на входе ужасно не нравилась парню. Вот и в этот раз, потеряв добрый час из-за затора, они оказались в трактире уже в сумерках. Хорошо хоть другая группа «сынов», ради встречи с которой они и вошли в город, уже была здесь и заплатила за комнаты для всех.
Когда «Сыны Грозы» оказывались в городе, их обычные вечера совершенно преображались, даруя Янару необходимый отдых от бесконечных гуляний. Большинство нобилей и многие купцы из их группы растекались по городу, разыскивая знакомых и друзей, распространяя вести и собирая новости. Так же поступали и некоторые жрецы, однако сам Янар не обзавелся связями в городах (да и в деревнях, если уж на то пошло), а потому спокойно отдыхал в трактире или поместье какого-нибудь дворянина, к которому их приводил Велизар.
На стол, за которым сидел Янар, упал кувшин с элем, а на соседний стул совсем не грациозно плюхнулся Лери. Подтянув эль к себе поближе, жрец стал пить прямо из кувшина, пролив немного на отросшую бороду. Янар слегка поморщился и чуть отодвинулся от друга – в последнее время Лери был одним из самых активных участников пиров, потребляя любой хмель, какой бы ему не подали, а потому ходил вечно то ли пьяный, то ли похмельный, обдавая всех соответствующими запахами. Янар решительно не мог понять, почему Хелена не возражает, однако заметил, что сама девушка все больше погружается в какой-то религиозный фанатизм и не обращает внимание на происходящее вокруг, в реальном мире.
– Два дня до Польгара осталось, – сообщил рыжий, отодвинув наполовину опустевший кувшин.
– Это если не останавливаться в каждой деревеньке. Если же дарить огонь всем встречным, то и недели не хватит.