Джек Хоу стряхнул с себя тяжелое оцепенение и выпрямился. Его бледное, как-то сразу осунувшееся лицо выражало решимость.
— Что нам делать с ним? — спросил он, указывая на Кэмпбелла.
— Смерть!!! — закричали со всех сторон.
Этот единодушный приговор заставил кибернетика поднять голову. Во взглядах, устремленных на него, он тщетно искал участия. Лицо Кэмпбелла исказилось, и он заплакал:
— Пощадите… я не хотел этого…
— Выбросить его в космос! — повторило множество голосов.
Тогда Кэмпбелл повернулся к командиру мезолета.
— Джек… Вспомни наш Арканзас. Я не хотел, чтобы мы потеряли Солнце…
Джек Хоу нахмурился. Он колебался. В Централи было так тихо, что слышался еле уловимый звон Счетчика Времени.
В последней надежде Кэмпбелл обратился к Анабелле. «Хоть одно слово… — казалось, молил его взгляд. — Они послушаются тебя».
— Может быть, мы сохраним ему жизнь?.. — неуверенно проговорила девушка.
Слова Анабеллы повисли в воздухе.
— Не тяни, Джек! — сказал Гаррис. — Смерть предателю!
Хоу молчал.
Внезапно Гаррис и Джон Линдблад подхватили Кэмпбелла и потащили его к камере катапульты, с помощью которой выбрасывались в космос разведывательные телероботы.
— Остановитесь! — перекрывая поднявшийся шум, во весь голос крикнул Джек. — Что даст нам его казнь?! Теперь дорог каждый лишний член экипажа! Пусть Кэмпбелл останется с нами!
— Джек, — с угрозой сказали мезолетчики, подступая к командиру, — не мешай! Кэмпбелл должен понести справедливое наказание!
— Он обрек нас на медленную смерть в пустынях вселенной! — выкрикнул Гаррис.
— Кто сказал, что мы должны погибнуть? — загремел Джек Хоу. — Не надо поддаваться панике! Слишком рано мы хороним себя!
— Но, Джек… — возразил Гаррис. — Мы потеряли Солнце!.. На что ты надеешься?
— На силу разума! — ответил Джек Хоу. — На всех вас! Верно, что мы потеряли Солнце и нам не вернуться на родину. Но Земля не единственный остров, где существует жизнь. Мы полетим к какой-нибудь цефеиде, самому надежному ориентиру во вселенной. И пусть у нас только один шанс из тысячи найти обитаемый мир — мы должны использовать его!..
Слова Хоу, исполненные непоколебимой веры, вдохнули мужество в отчаявшихся, приободрили колеблющихся, зажгли в сердцах слабых трепетный огонек первой надежды.
— Джек говорит правильно! — воскликнула Анабелла. — Мы должны найти пригодную для жизни планету!
— И поселиться на ней! — поддержал ее Линдблад.
— Да! — сказал Джек. — Вот почему я прошу сохранить Кэмпбеллу жизнь. Там, где мы начнем создавать новое общество, будет дорог каждый человек!
После ожесточенных споров астронавты согласились с Джеком Хоу, но потребовали заточения Кэмпбелла в изолятор до конца пути. Теперь все с надеждой смотрели на командира.
— По местам! — скомандовал Хоу. — Начинаем торможение!
— Зачем?! — удивился Гаррис. — Наоборот, мы должны идти на субсветовой скорости!
— Надо завершить маршрут, — сказал Хоу, — и достичь звезды Таунсенда. Разве нам не пригодится нейтрино-материя в борьбе с силами космоса?
— Тем более что до звезды осталось всего две недели пути, — добавила Анабелла. — Ее диск уже показался на экранах.
И вот уже позади мучительная посадка на планету, обращающуюся вокруг звезды Таунсенда, тяжелый труд в адской жаре, пронизанной опасными излучениями. Две недели перевозила нейтрино-материю с планеты на мезолет вспомогательная атомно-водородная ракета. Мощный транспортер подавал в ракету небольшие, со спичечную коробку, контейнеры. Каждый из них весил восемь тонн.
Наконец последние контейнеры были погружены, и мезолет снова устремился в черноту астральной ночи.
— Теперь я лучше представляю себе возможную картину образования нейтрино-материи, — в раздумье проговорил астрофизик Ричардсон, обращаясь к Линдбладу. — На заре времен звезда Таунсенда представляла собой саморазрушающийся голубой гигант, настоящий космический вулкан. В неистовстве ядерных реакций, при немыслимых температурах и давлениях рождалась нейтрино-материя, которую звезда непрерывно выбрасывала в пространство. Часть нейтрино-материи достигала планеты и в течение миллионов лет накапливалась в складках ее коры.
— Вполне вероятная гипотеза, — согласился Линдблад. — Тем более что в настоящее время звезда Таунсенда является сверхплотным белым карликом. Путь развития от саморазрушающейся звезды Вольфа-Райе[18] до карлика наиболее распространен во вселенной. Бесспорно и то, что нейтрино-материя — это продукт гигантской концентрации энергии тяготения светила в исчезающе-малом объеме вещества…
18
Звезды Вольфа-Райе — сверхгигантские бело-голубые звезды, названные по именам ученых, открывших их. Это очень горячие светила с температурой поверхности около 30 тысяч градусов. Звезды Вольфа-Райе относятся к неустойчивым, «испаряющимся» звездам, которые в огромных количествах выбрасывают в пространство свое вещество.