Не мог старший оперуполномоченный явиться к генералу и потребовать: «Верните дело Кузьмакова-Дорошенко, оно потребуется Орачу, когда он вернется».
— Я к Строкуну. Подождите моего возвращения, — приказал Иван Иванович Крутоярову.
— Слушаюсь, товарищ подполковник, — вытянулся тот в струнку.
В кабинете Строкуна нечем дышать от табачного дыма. Он сидел уставший, разбитый, откинувшись на спинку кресла, и стряхивал пепел в бумажный тюричек, скрученный из небольшого листка «Для заметок».
— Автомат мы нашли, — прохрипел он, — голубушку Тюльпанову привезли. Фрукт, доложу я тебе. А ты тут, сказал генерал, пофамильно с адресами.
— Считай, что повезло, на старых знакомых наткнулся. А как вы с автоматом управились? — спросил Иван Иванович.
— Элементарно, — ответил Строкун. — Это результат невезения. Мы же не предполагали, что постовой ГАИ подстрелил машину. Вот и бросились искать их там, куда они могли бы укатить на «Жигулях». С тех пор, как они прорвались через пост, прошло два часа. Отсчитали сто пятьдесят — двести километров от Тельмановского поста и прочесывали в этой зоне шоссе и полевые дороги. В основном подальше от Тельманово. Всю ночь. Я лично израсходовал ящик осветительных ракет. Задержали несколько машин. И лишь когда рассвело, обнаружили в посадке подстреленные «Жигули». С шоссе машина не видна, а со стороны поля ночью глядеть было некому. Возвращаемся — представляешь настроеньице? Всю ночь без толку. Улизнули, голубчики. И тут летчик: «Вижу в посадке машину». Глазастый, черт! Сделали круг: стоит при въезде в посадку. Начали снижаться, а из машины выскакивает мужчина и — как заяц — через все поле на мотоцикле. Что бы ты на моем месте подумал?
— Приблудный. Сидеть всю ночь до утра в подбитой машине и ждать напарника с мотоциклом — не резон. Проще заменить простреленный скат. Для опытного шофера — это минутное дело.
— То-то и оно! Как потом выяснилось, в машине не было инструмента. Видать, он остался в гараже. Пряников по какой-то надобности вынул его, а Тюльпанова не проверила. Беглеца мы задержали. Подлетели, прижали к земле. Так и лежал, пока не подошли. Оказался тракторист. Неподалеку была ферма, где он работал на кормораздатчике. Утром возвращался от матери, у которой ночевал, накануне с женой погрызся (показания позже подтвердились), и заприметил в посадке «ничейную» машину. Решил, что ему повезло. Снял скаты — отвез подальше, спрятал в лесочке, который рос по балке. Балка — мокрая, болотистая, течет ручеек. Снял радиоприемник, магнитофон, уже и за двигатель принялся, а тут и мы. Показал он нам свой «склад». Гляжу: а местность-то удобная для скрытого маневра. Если уходить в сторону Таганрога — лучшего маневра, как сбить собаку со следа, не придумаешь: шлепай по водице. Говорю ребятам: «А ну-ка прощупайте балку километра на два в обе стороны». Пока я допрашивал тракториста, вернулись ребята: «В муляке[2] — автомат!» Вызвали эксперта, фотографа... Вот, полюбуйся! — Строкун показал несколько больших фотоснимков 18 на 24.
Общий вид местности. Холмистая донецкая степь. Между холмами — неказистый ручеек, все, что осталось от некогда могучей реки. Полвека тому здесь еще жила речушка, славная окунями, таранью, плотвой. Да распахал человек все подходы к балке, и потекли в низину с дождями мутные потоки, отравленные ядохимикатами и гербицидами. Замулило балку, засосало грязью животворные родники. И туда, где когда-то буйствовала жизнь, подступила смерть. Ей сопротивлялся лишь зачахлый лесочек, тянувшийся к остаткам воды.
Следующий кадр — болотина. Утопают по щиколотку босые ноги, закатаны штаны по колено, рядом с ногой торчит диск автомата. Крупным планом — автомат. Его вынимают из ила чьи-то руки. Приклада у автомата нет, спилили. Нет у ствола и кожуха — тоже спилили. Да и сам ствол укорочен.
Еще один набор фотографий. Машина в посадке. Номерные знаки крупным планом. Скаты и запчасти, снятые с автомобиля, а рядом — парень лет тридцати, в простенькой куртке из болоньи — такие куртки теперь заменили рабочим прославленную некогда фуфайку. В простеньких джинсах и дешевеньких спортивных туфлях. Парень смущен.
— Этот тракторист случайно не из «Червоного Жовтня»? — поинтересовался Иван Иванович, вспоминая, что из этого колхоза, по сообщению начальника Тельмановского райотдела милиции, угнали трактор «Беларусь».
— Из «Жовтня». А что? — насторожился Строкун.
Иван Иванович рассказал историю с трактором.
Тут Евгения Павловича прорвало. Последними словами ругал он тракториста и себя.