Выбрать главу

Батька отпил из стакана томатный сок и выглянул на улицу.

По саду перед резиденцией прогуливался спокойный охранник.

Что же произошло?

Срыв операции?

Но террористы так хорошо подготовились, что в это верилось с трудом. Если бы у боевиков были какие-то мелкие изменения плана, это никак бы не повлияло на конечную цель. Ему бы в любом случае позвонили и продолжали бы угрожать. Иначе всему шантажу грош цена. Внедрение на линию правительственной связи говорило о серьезности намерений. Такие люди идут до конца.

Если их кто-нибудь не остановит…

Но кто?

Спецслужбы работали в усиленном режиме, однако ничем конкретным похвастаться пока не могли. В среде оппозиции ходят, правда, неясные слухи о скором конце правления Лукашенко, но такие сплетни возникают с периодичностью раз в неделю. И никогда не подкрепляются делами. Пиком оппозиционной деятельности можно считать выступления «обиженных» на сессии парламента Совета Европы и драки с милиционерами.

Ни КГБ, ни военная контрразведка, ни служба охраны Президента не входили в боевой контакт ни с какой вооруженной группой.

Значит, вмешался кто-то еще.

Тот, о ком никто не подозревает.

«Сумасшедшая бабуся», кошмар любого телохранителя и любого хоть немного думающего головой террориста. Тот, чье появление в нужной точке в нужное время никогда и никем не прогнозируется. Ибо «бабуся» действует автономно, у нее нет ни контактов на местности, ни подельников, через которых ее можно вычислить, ни четко сформулированного задания. Чертик из коробки, выскакивающий в самый неподходящий момент.

Если это так, то Батьке никогда не узнать о человеке, предотвратившем исполнение ядерной угрозы…

Президент тяжело вздохнул и принялся перебирать бумаги.

Завтра будет непростой день.

***

В половине двенадцатого ночи Рокотов уселся на пригорок, извлек из рюкзачка здоровенный радиотелефон и набрал подмосковный номер.

– Здорово, Гриня! – Майор Бобровский был дома.

– О, какие люди! – радостно заверещал собеседник. – Ты, собственно, где? Я тебе звоню-звоню, а ты трубу не берешь…

– В данный момент я на опушке леса, – просто ответил Влад. Майор помолчал.

– В Питере?

– Не совсем.

– А где?

– В Полесье…

– Как тебя туда занесло?

– Это долгий разговор.

– Поня-ятно, – Бобровский соображал быстро. – – Твои предположения подтвердились?

– Более чем…

– Что нужно от меня? – толстый и безобидный с виду аналитик превратился в холодного профессионала военной разведки.

– У тебя факс-модем подключен?

– Сейчас, – в трубке послышался шум и голос жены майора. – Света, это Влад!.. Тебе большой привет.

– Аналогично, – вежливость никогда не помешает.

– Все, готов…

Рокотов подсоединил переходник от компьютера к телефону и щелкнул клавишей рассылки электронной почты.

Через тридцать секунд прорезался Бобровский.

– Откуда это у тебя? – Аналитик ГРУ с недоумением разглядывал появившиеся на экране его компьютера цветные фотографии спецключей и польских паспортов.

– Оттуда, – буркнул Влад.

– Ясно, – в голосе майора послышалась тревога. – С тобой все в порядке?

– Естественно.

– Что мне с этим делать?

– Что хочешь. В идеале – доведи информацию до белорусов. Конечно, без упоминания моего имени.

– Сделаю, – пообещал Бобровский. – Ты сам куда направляешься?

– В Минск, – честно признался Рокотов, – у меня там дела. Заодно полюбуюсь на местные красоты.

– Я тебе нужен?

– Нет. И последнее. Я оставляю здесь телефон включенным на частоте радиомаяка, – аппарат у Влада был профессиональным, не чета мобильникам новых русских, – через два часа передай белорусам, что тремя километрами западнее точки сигнала их ждет много интересного.

– Частота тысяча ноль сорок? – Майор сверился с записями.

– Да… Ну все, я пошел.

– Тебе точно не нужна помощь?

– Потребуется – брякну.

– Понял. Удачи…

– А как же.

Рокотов отсоединил компьютер от телефона, забросил его в рюкзак, нажал на аппарате зеленую круглую кнопочку, поставил телефон на попа у кустика черники, забросил подальше в болото все огнестрельное оружие и налегке п4обежал на восток, приняв за первый ориентир толстенный дуб в километре от опушки…

Эпилог

Йозеф Кролль припарковал свои неприметные синие «Жигули» шестой модели в неосвещенном переулке, заглушил двигатель и отстегнул ремень безопасности. По Минску он всегда ездил крайне аккуратно, как получивший месяц назад права «чайник», хотя в искусстве вождения автомобиля в экстремальных условиях мог бы дать фору любому гонщику. Но Кролль предпочитал не демонстрировать свои навыки раньше времени.

Человек Каспия нырнул в салон спустя семь минут после остановки «жигулей».

– Все в порядке? – голос у посыльного немного дрожал.

– Да, – безучастно ответил Йозеф. – А у вас?

– Возникли сложности.

– Какого рода?

– Группы Либмана и Пановны больше нет, – тихо произнес связной.

– Совсем? – уточнил Кролль.

– Да… Уцелели только Петерс и его ребята.

– Как это случилось?

– Мы пока не знаем…

– Что ж, я понял, – Йозеф пожал плечами. – Работаем по прежнему варианту. Надеюсь, больше неприятных новостей нет?

– Нет.

– Когда будут уточненные данные по первой группе?

– Сложно сказать, – связной нервно закурил, – мы занимаемся этим…

– Я изначально выражал сомнения в целесообразности захвата ракет, – напомнил Кролль, – и в уровне подготовки большинства бойцов. Вы меня не слушали. Мне придется лично побеседовать с Петерсом.

– Дело в другом. На базу проникла другая группа.

– Вот даже как! – Йозеф позволил себе удивиться. – Тогда вычисляйте, где у вас течет.

– Все проверяем… Но сдвигов нет.

– В таком случае я больше на контакт не выхожу. До момента выполнения своей работы. Мне не хочется, чтобы из-за вашей безалаберности пострадало дело. Так и передайте Каспию.

– Как мне с вами связаться, если поступят какие-либо данные о первой группе или о нашем расследовании?

– По резервному каналу. Дадите объявление в «Народной доле». Но учтите – больше личных встреч не будет. Я вам позвоню и дам новый номер мобильного телефона. По нему все и расскажете. Если будет что рассказывать…

– Вы мне не доверяете? – печально спросил связной.

– Не в вас дело. Человека можно захватить и выбить из него нужную информацию. Я не хочу рисковать. Место и время исполнения заказа я выберу сам.

Кролль был совершенно спокоен. Из обещанных ему и его людям четырех миллионов долларов он уже получил половину. Плюс полтора миллиона на материальное обеспечение проекта. Даже если что-то сорвется, он внакладе не останется. Два миллиона лучше, чем четыре и пуля по завершении операции.

– Каспий установил срок, – неуверенно возразил связной.

– Мы в него уложимся, – невозмутимо заявил Йозеф, – просто теперь вам не будут известны точные время и место. Не забывайте, что мы предполагались в качестве резервной группы. Не будь ваше руководство столь самоуверенным и не направь плохо подготовленных людей в Полесье, операция уже бы состоялась. Вы меня не послушались. Теперь будете играть по моим правилам. С врачом тоже прекратите все встречи. Мы с ним сами скоординируемся. Вам все ясно?

– Да, я передам ваши условия.

– И не просто передадите, а объясните нашему другу, что этот вариант – единственно возможный. Я проверю. В случае очередных неадекватных шагов или попыток вмешаться в мою работу я мгновенно сверну операцию. О последствиях лично для вас, думаю, говорить не стоит, – Кролль зевнул.

– Я все понял… Не беспокойтесь, у вас не будет повода в чем-либо нас упрекнуть.

– Вот и хорошо…

Через час синяя «шестерка» уже мирно стояла на платной стоянке недалеко от центральной площади Минска.

***