Лоуренс Такава стоял у машины «скорой помощи», на которой Майкла Корригана собирались увезти в научно-исследовательский центр фонда. Отдав указания группе медиков, Лоуренс подошел к Буну.
– Рады снова вас видеть, – Такава. – Майкл?
– Будет в полном порядке. В центре все готово?
– Мы были готовы еще два дня назад, но в последнюю минуту пришлось кое-что подкорректировать. Генерал Нэш связывался с группой психологической оценки, и они дали новые инструкции по тому, как надо обращаться с Майклом.
В голосе Лоуренса Такавы послышалась легкая напряженность, и Бун взглянул на молодого человека внимательнее. Всякий раз, когда Натан встречал помощника генерала, в руках у того была папка, или блокнот, или просто листок бумаги – любой предмет, который указывал на его полномочия.
– Вас что-нибудь не устраивает в новых рекомендациях? – спросил Бун.
– Они показались мне довольно агрессивными, – ответил Лоуренс. – Не уверен, что это так уж необходимо.
Бун развернулся на каблуках и снова взглянул на самолет. Санитары под руководством доктора Поттерфилда бережно вытаскивали носилки из салона.
– Габриеля захватили Арлекины, поэтому ситуация сильно изменилась. Мы обязаны сделать все возможное, чтобы Майкл принял нашу сторону.
Лоуренс опустил глаза на папку в своих руках.
– Я просматривал предварительные отчеты о братьях. Судя по всему, они очень привязаны друг к другу.
– Любовь – всего-навсего еще одно средство управления, – сказал Бун. – Ее можно использовать точно так же, как ненависть или страх.
Носилки с Майклом поместили на стальную тележку и покатили по летному полю к машине «скорой помощи». По-прежнему обеспокоенный доктор Поттерфилд держался рядом.
– Вам понятно, в чем заключается наша цель, мистер Такава?
– Да, сэр.
Натан Бун провел правой рукой, охватив жестом и самолет, и машину «скорой помощи», и всех сотрудников Братства.
– Вот она, наша армия, – сказал он, – а Майкл Корриган станет ее новым оружием.
25
Виктори Фрейзер наблюдала, как Майя с Габриелем подняли мотоцикл и погрузили его в кузов фургона. Холлис бросил Вики ключ зажигания и сказал:
– Поведешь ты.
Он спрятался за мотоциклом вместе с Габриелем, а Майя уселась на переднем сиденье с дробовиком на коленях. Вики направила фургон на запад и стала кружить по узким жилым улочкам голливудских холмов. Габриель задавал Майе вопрос за вопросом, стараясь поскорее выяснить о своей семье все возможное.
Вики знала о Странниках и Арлекинах совсем немного, поэтому разговор слушала очень внимательно. Обычно способность переходить в иные реальности доставалась детям от родителей или других родственников, однако время от времени новые Странники появлялись и в обычных семьях. Арлекины всегда следили за потомками известных им Странников, и именно так Торн узнал об отце Габриеля.
Холлис жил всего в нескольких кварталах от своей школы капоэйры. Перед каждым одноквартирным домиком здесь имелся газон и клумбы с цветами, но заборы и рекламные щиты были разрисованы граффити, подпорченными потеками краски. Когда фургон повернул на бульвар Флоренции, Холлис с Майей поменялись местами. Сидя на переднем сиденье, он просил Вики притормозить всякий раз, когда замечал группу парней в просторной одежде и с синими банданами на головах. Вики останавливалась, и Холлис обменивался с ребятами из уличных банд рукопожатиями, называя всех по кличкам.
– Может, тут кое-кто будет обо мне спрашивать, – говорил он. – Говорите, что первый раз про такого слышите.
Подъездную дорожку к дому Холлиса закрывали ворота из цепочек, густо переплетенных пластиковыми лентами. Вики подъехала к дому, и когда ворота за фургоном закрыли, с улицы он стал совершенно незаметен. Холлис открыл заднюю дверь, и вся компания вошла в дом. Во всех комнатах царили чистота и порядок, но Вики не заметила никаких признаков, что у хозяина есть подружка. Вместо штор на окнах висели простыни, в чистом колпаке от автомобильного колеса лежали апельсины, а одну из спален Холлис превратил в тренажерный зал, составив туда все свои штанги и гантели.
Вики вместе с Майей и Габриелем села за кухонный стол. Открыв кладовку для метел, Холлис достал оттуда винтовку, вставил магазин с патронами и положил оружие на стойку.
– Здесь мы в безопасности, – сказал он. – Если на дом вдруг нападут, я останусь и задержу их, а вы перелезете на соседский задний двор.
Габриель покачал головой:
– Я не хочу, чтобы ради меня кто-то рисковал жизнью.
– Мне за риск деньги платят, – ответил Холлис. – Кроме Майи, на такое никто не идет задарма.
Он наполнил чайник и вскипятил воду. Открыв холодильник, Холлис достал буханку хлеба, сыр, клубнику и два спелых манго.
– Есть все хотят? – спросил он. – По-моему, жратвы у меня на всех хватит.
Холлис принялся поджаривать сандвичи с сыром, а Вики решила сделать фруктовый салат. Ей было тяжело сидеть рядом с Майей. Та выглядела очень уставшей, но никак не могла расслабиться. Вики подумала, что, наверное, ужасно трудно всю жизнь быть готовой убить кого-то и постоянно ожидать нападения. Она вспомнила послание, которое Исаак Т. Джонс написал своей пастве. Ад действительно существовал. Пророк видел его собственными глазами. «Однако больше всего, братья мои и сестры, опасайтесь того ада, что вы сами создаете в сердцах своих».
Габриель повернулся к Майе.
– В фургоне ты рассказала про Странников, а что со всем остальным? Расскажи про Арлекинов.
Майя поправила плечной ремень на футляре с мечом.
– Арлекины защищают Странников. Больше тебе ничего знать не нужно.
– У вас есть какие-то собственные законы и руководители? Тебе кто-то приказал ехать в Америку?
– Нет. Я сама так решила.
– А почему твой отец не приехал?
Майя не отрываясь смотрела на солонку посреди стола.
– Моего отца убили в Праге неделю назад.
– Табула? – спросил Холлис.
– Да.
– Как это случилось?
– Не важно.
Голос у Майи звучал спокойно, но тело напряглось от ярости. Вики показалось, что женщина-Арлекин готова вскочить с места и убить их всех.
– Я решила, что буду охранять Габриеля и его брата, – продолжила Майя. – Когда они будут в безопасности, я найду того, кто убил моего отца.
– Он погиб из-за нас с Майклом?
– По большому счету нет. Табула выслеживала отца очень давно. Два года назад его уже пытались убить в Пакистане.
– Мне очень жаль, что так случилось…
– Не стоит беспокоиться, – ответила Майя. – Арлекинов не волнует весь остальной мир, и мы ничего не ждем от него взамен. Когда я была ребенком, отец часто повторял мне: «Verdammt durch das Fleisch. Gespeichert durch das Blut». Это значит: «Прокляты плотью. Спасены кровью». Арлекины обречены вести бой всю свою жизнь. Только Странники могут избавить нас от ада.
– И давно Арлекины ведут свою войну? – спросил Холлис.
Майя откинула волосы с лица.
– Отец говорил, что наши предки были воинами последнюю тысячу лет. На Пасху он всегда зажигал свечи и читал главу восемнадцатую из Евангелия от Иоанна. После того как Иисус провел в Гефсиманском саду ночь, там появился Иуда с римскими воинами и служителями, которых послал первосвященник.
– Я помню ту главу, – сказал Холлис. – Вообще-то в ней есть кое-что странное. Там за Иисусом приходят солдаты, так? Во всем Новом Завете не говорится ни об оружии, ни о телохранителях, а тут вдруг один из учеников… э-э…
– Петр, – подсказала Вики.
– Точно, точно. Я помню. Так вот, Петр достает откуда-то меч и отрезает рабу первосвященника ухо. Раба звали… э-э…
Холлис взглянул на Вики, зная, что она помнит и это имя.
– Малх, – снова подсказала Вики.
– Он самый, – кивнул Холлис. – Короче, тот парень так и остался стоять с одним ухом.
– Некоторые ученые говорят, что Петр был зелотом7, – сказала Майя. – Отец считал его первым Арлекином, которого упомянули в историческом документе.
7
Зелоты (греч. Zelotai – ревнители) – политическое и религиозное течение, возникшее в Иудее в I в. до н.э.