Пикап, тарахтя, тащился по грунтовой дороге, пролегающей по сельве департамента Петен и соединяющей Санта-Элену с городком Кобан. Если и есть на свете место, где можно, сидя в автомобиле, в два счета отбить себе поясницу, то, конечно, на этой дороге. Впрочем, наши мучения в какой-то степени компенсировались прекрасными видами тропического леса, где деревья стояли сплошной стеной и достигали тридцати, а то и сорока метров в высоту. Дорога, если ее можно было назвать дорогой, казалась среди этой буйной растительности совершенно неуместной — словно разрез, изуродовавший здоровое тело сельвы.
— Жаль… —неожиданно прошептала Кассандра, разглядывая в окошко окружающую нас зеленую массу.
— Чего тебе жаль? — спросил я.
Она резко обернулась, вероятно удивившись тому, что я расслышал ее шепот.
— Да так, ничего, — ответила Касси. — Просто мы находимся сравнительно недалеко от развалин самого грандиозного из городов майя, и мне хотелось бы заехать на них взглянуть.
— Ты имеешь в виду Тикаль?
— Да, легендарный Тикаль. Мне говорили, что по своей архитектуре и красоте окружающей природы с ним может сравниться разве что Мачу-Пикчу[46].
— Да, впечатляющее там, наверное, местечко.
— Не наверное, а точно, — убежденно сказала Кассандра. — Даже Джордж Лукас выбрал это место для съемок своих «Звездных войн».
Я взял Касси за руку и слегка улыбнулся.
— Как бы там ни было, могу тебя утешить лишь тем, что, скорее всего, в Яшчилане нас ждет столько культуры майя, что она нам еще надоест.
— Почему ты так думаешь?
— Да потому что, кроме борьбы с иероглифами майя и тайнами тамплиеров, нам еще предстоит побороться и с тамошними кусающимися, царапающимися и жалящими тварями, которые ждут не дождутся, когда мы к ним приедем. Уж они-то сумеют оказать нам «теплый» прием.
Наконец, преодолев почти семьдесят километров по пыльной и покрытой рытвинами дороге, мы выехали на берег реки Ла-Пасьон, где нам предстояло расстаться с Марио, а заодно и с его компакт-диском с нескончаемыми хитами группы «Мачо из Кулиакана», которыми он мучил нас в течение всего пути. Мы выгрузили из пикапа все свое имущество, а затем немного прошлись, чтобы размять ноги. После этого мы позавтракали цыпленком и жареными бананами в ржавой металлической будке, которая считалась здесь придорожным баром. Подкрепившись, мы втроем отправились на поиски лодочника — нам нужна была достаточно большая лодка, чтобы на ней можно было сплавиться со всем нашим снаряжением вниз по реке.
Менее чем через час мы уже плыли по Усумасинте на оснащенной мотором каюке[47], огибая огромные камни, торчавшие за каждым изгибом этой реки в самом неподходящем месте, и решительно устремляясь в бесчисленные быстрины, которые благодаря искусству Пабло, нашего лодочника, нам удавалось благополучно преодолевать.
Когда мы оказались на относительно спокойном участке реки, я, стараясь не раскачивать лодку, перебрался поближе к Пабло.
— Вот уж не думал, что Усумасинта окажется такой бурной рекой! — крикнул я, старясь заглушить своим голосом шум мотора.
— Это еще пустяки, сеньор! — крикнул в ответ Пабло. — Ниже того места, где я вас высажу, речушка становится и в самом деле очень прыткой!