Он сидел истуканом, не потрудившись переключить новостной канал и казалось, абсолютно не слушая, о чём трещала Ана Кабрера2. Интереса экран у него вызвал не больше, чем шторы на окнах, зато на корешки книг в шкафу он точно посмотрел с любопытством. Думал, я предложу разбавить упрямо тянущееся время другим досугом? Обойдётся.
Хватило его на полчаса. Он поморщился, выключил телевизор, и впервые с завтрака сказал хоть что-то:
– У тебя есть запасные лампочки?
Я оторвалась от ускользающих строчек и с недоумением пожала плечами:
– В кладовой, прямо по коридору.
Джеймс поднялся и вышел из гостиной, и мне казалось, что в его походке сквозил неконтролируемый поток энергии, которую некуда направить. Да, наверное, он не привык сидеть на месте. Хочет заменить лампочку в туалете – пожалуйста. Чем бы ни тешился, лишь бы не доставал нож. Однако зря я решила, что дело ограничится электрикой.
Очень быстро жилистая фигура Джея начала активно носиться по дому, от чего я со всё большим удивлением вжималась в кресло и нервно поглаживала кота. Сначала он вкрутил новую лампу, затем смазал петли на входной двери – вау, у меня, оказывается, было, чем? Потом он с довольным видом притащил из кладовой ящик с инструментами и направился к кухне, мимоходом бросив:
– Мне показалось, у тебя течёт смеситель. Немного подтяну.
Я икнула и в лёгком шоке покачала головой, снова углубляясь в чтение. Текст не шёл совсем, автор явно не дружил ни с логикой, ни с напыщенными метафорами, которые я на автомате подчёркивала, как аргументы против этой рукописи в печати. Но на самом деле думала далеко не о работе, с тревогой прислушиваясь к сдавленным ругательствам из кухни.
Что ж, хоть наличных у меня не осталось, но оплатить со счёта услуги сантехника, когда Джей разломает всё к чертям, я пока в состоянии. Ужасно хотелось посмотреть, что именно он там делал, особенно когда невольно представила, как ему приходилось стоять на коленях, чтобы добраться до труб. Однако работа всё ещё требовала внимания, и дочитать эту чушь до конца нужно, чтобы отправить автору полный разбор его творения, а родителям – внятное оправдание, почему это не следует издавать в качестве книги. Обычно я любила своё дело, а вкус в литературе помогал удачно отыскивать новые таланты, за что мама и доверяла сложный вопрос отбора. Ох, если бы мне только хватило смелости рассказать ей правду о последних днях… То всё бы закончилось тем, что меня бы заперли в родительском доме под надзором пары громил в чёрных костюмах. Но хуже того – я бы уже никогда не отвоевала назад свою самостоятельность. Нет, это моя проблема, и решать её надо без привлечения ахающей матушки.
К счастью, кран занял Джеймса надолго. Лишь к часам трём я выбралась из кресла, разминая затёкшие ноги. Потёрла уставшие глаза и отложила чтение на журнальный столик. Пушок громко мяукнул, запросив обед, и я подобралась к кухне, надеясь, что та ещё цела. К большому удивлению, Джей сидел прямо на полу, убирая в ящик гаечные ключи. Руки его были испачканы по самый локоть, а лицо и того хуже, но обращённая ко мне улыбка оказалась такой искренней, что в животе сделал причудливый кульбит тугой шарик тепла.
– Готово. Там ещё и шланг был хреново завинчен, пришлось копаться. Но теперь всё в порядке.
– Джей… Спасибо, конечно. Но ты совершенно не обязан всё это делать. Да, я сама в этом ничего не смыслю, но может, не надо…
– Шланг бы вот-вот вырвало от напора воды – я бы послушал, что бы ты сказала, когда тебе бы в лицо ебануло кипятком, – не терпящим возражений тоном оборвал он мой робкий протест, поднимаясь с пола и с сомнением окидывая придирчивым взглядом свою майку. На серой ткани была видна грязь от смазки. Вздохнув, Джей стянул безнадёжно испачканную вещь и без каких-либо эмоций спросил: – Можешь закинуть в стиралку? А то мне придётся ходить голым.
2
Ана Кабрера – американская журналистка, которая в настоящее время работает ведущей телевизионных новостей на CNN.