Глава 12
Лемье решил пробежаться до их машины, припаркованной у дома Морроу, и включить зажигание. Они пока не собирались уезжать, но в такую погоду понадобится некоторое время, чтобы прогреть двигатель. Кроме того, если завести ее сейчас, к моменту их отъезда в салоне станет совсем тепло, да и стекла оттают от изморози. В такую машину будет приятно сесть в студеный декабрьский вечер.
— Боюсь, что мне не все понятно, сэр, — сказал он, вернувшись к Гамашу.
— Думаю, что вам должно быть многое непонятно, — ободряюще улыбнулся Гамаш. — Что именно вас беспокоит?
— Вы же, наверное, знаете, что это мое первое убийство.
— Знаю.
— Тем не менее мне кажется, что если бы я решил кого-нибудь убить, то сделал бы это более удобным способом.
— Например?
— Ну… franchement[36] практически любой способ представляется мне более удобным, чем убийство посреди замерзшего пруда в присутствии десятков свидетелей. Это какое-то безумие.
Именно это и беспокоило Гамаша больше всего. То, что произошло, действительно казалось настоящим безумием.
— Почему бы просто не застрелить или не задушить ее? — продолжал тем временем Лемье. — Наконец, сейчас, в разгар зимы, почему бы просто не завезти ее куда-нибудь подальше и вытолкнуть из машины? После этого ее можно было бы использовать в качестве ледовой скульптуры на Fête des Neiges[37] в Ковансвилле. Зачем же столько сложностей? Это лишено всякого смысла.
— А теперь урок номер один. — Они направлялись в бистро Оливье, и Лемье с трудом поспевал за своим крупным шефом, который широкими, размеренными шагами быстро сокращал расстояние между ними и ярко освещенным рестораном. — Это имеет смысл.
Гамаш резко остановился и обернулся к молодому агенту, который от неожиданности чуть не налетел на него. Взгляд старшего инспектора был очень серьезен.
— Вы должны усвоить это раз и навсегда. Все имеет смысл. Абсолютно все. Просто мы пока не можем его понять. Вы должны научиться воспринимать произошедшее глазами убийцы. Это непростой фокус, агент Лемье, и он удается далеко не каждому. Именно поэтому далеко не каждый может работать в отделе расследования убийств. Вы должны понимать, что человеку, который это сделал, такой способ убийства казался совершенно естественным и разумным. Поверьте мне, никто из убийц не думает про себя: «Это, конечно, глупо, но я все равно это сделаю». Нет, агент Лемье, наша задача заключается прежде всего в том, чтобы найти смысл в том, что произошло.
— Каким образом?
— Собирая улики и свидетельские показания, естественно. Это очень важная часть нашей работы.
— Но ведь есть что-то еще, правда? — Лемье знал про впечатляющий послужной список старшего инспектора. Каким-то образом ему всегда удавалось вычислить убийцу, даже когда все остальные оказывались в тупике. Лемье затаил дыхание. Неужели сейчас этот легендарный сыщик скажет ему, как он это делает?
— Мы слушаем.
— Просто слушаем?
— Мы слушаем очень внимательно, если вам так больше нравится, — усмехнулся Гамаш. — Слушаем до умопомрачения. Нет, агент, на самом деле мы просто слушаем.
Гамаш толкнул дверь бистро и зашел внутрь.
— Patron, — радостно приветствовал его Оливье, подходя к ним и расцеловав старшего инспектора в обе щеки. — Я слышал, что ожидается снегопад.
— На завтра обещают около пяти сантиметров осадков, — с серьезным видом кивнул Гамаш. — Возможно, даже больше.
— Это прогноз Météo Média или метеоцентра Берлингтона?
— «Радио Канады».
— Patron, они также предсказывали победу сепаратистов на последнем референдуме. Нельзя доверять прогнозам «Радио Канады».
— Возможно, вы правы, Оливье, — рассмеялся Гамаш и представил Лемье. В бистро было многолюдно. В этот час многие заглядывали сюда, чтобы выпить перед ужином в приятной компании. Гамаш кивнул нескольким знакомым и снова повернулся к Оливье. — Неплохой наплыв.
— Как всегда на Рождество. Многие приходят всей семьей. Да и после всех сегодняшних событий, как водится, все приходят к Рику[38].
Рику? Что это еще за Рик? Лемье снова ничего не понимал, и его это уже начинало пугать. До сих пор он терял нить разговора через несколько минут после его начала, но тогда Гамаш беседовал с англичанами. Но ведь сейчас старший инспектор разговаривал по-французски с таким же коренным квебекцем, как и сам Лемье. Тем не менее всего нескольких фраз оказалось достаточно, чтобы поставить его в тупик. Это не предвещало ничего хорошего.
38
«Все приходят к Рику» — второе название фильма «Касабланка» (1942), ставшего классикой мирового кинематографа.