Выбрать главу

Они пробыли здесь две недели. Все это время Надя гуляла с Кенаном по Питеру, водила его в музеи и театры. Ему все очень нравилось, но настало время возвращаться. Кенан должен был получить разрешение на брак. Вообще-то это занимает длительное время, но он как-то обмолвился, что у него на родине, как и в России, за деньги можно сильно ускорить бумажную волокиту. Надя оставалась дома, пока ее жених улаживал дела в Турции. Наконец, он прислал билеты для всей семьи, и мы вылетели в Даламан. Там нас встретили и отвезли в отель на побережье Эгейского моря, принадлежащий семье Кенана. Именно там планировались свадебные торжества, после чего молодые собирались на медовый месяц в Европу. Все было очень шикарно, я даже представить себе не могла, что моя дочь будет выходить замуж в подобной обстановке! Мы с Вадиком чувствовали себя немного неуютно, так как не знали языка и не могли свободно общаться с окружающими. Правда, надо отдать должное семье Кенана, – они постарались сделать все, чтобы нам было удобно и комфортно. Кроме того, Наденька выглядела такой счастливой, что я не могла даже подумать о чем-то плохом!

Мы вернулись домой. Поначалу дочка звонила часто – чуть ли не каждый день. Потом звонки стали реже, а после и вовсе прекратились. Сама я не могла ее разыскать, так как она еще не дала мне телефонный номер своего нового дома. Именно тогда я поняла, что практически ничего не знаю о своем зяте! Свадьба проходила в отеле, так что звонить туда не имело смысла: там никто не говорил по-русски. Ни адреса, ни телефонов родственников Кенана у меня не было. Это теперь я понимаю, какую страшную ошибку совершила, но тогда мне казалось, что все просто замечательно! Разве я могла не доверять людям с такими деньгами и положением, которые приняли Надю в свою семью, как родную? Я места себе не находила, но месяца через два дочка внезапно позвонила. У нее был счастливый голос, и она объявила, что ждет ребенка. Наденька уверяла, что у нее все прекрасно, а не звонила она только потому, что была слишком занята переездом и обустройством быта в новом доме. На этот раз я заставила ее дать мне свой новый телефон. Получив его, я немного успокоилась. Я спросила дочь, не нужно ли мне приехать, ведь у нее такой ответственный период в жизни, а я могла бы помочь ей. Надя отказалась. Она сказала, что за ней прекрасный уход, муж носит ее на руках, и все семейство ждет не дождется появления на свет ребенка. В тот раз я разговаривала с дочерью в последний раз.

– Сколько же времени прошло с момента той беседы? – спросила Рита.

– Год.

Рита видела, что женщина находится на грани истерики, поэтому поспешила задать следующий вопрос:

– Вы пытались сами связаться с Надей?

– Конечно, много раз! – воскликнула Тамара Мефодьевна. – Я без конца названивала ей домой, но к телефону подходили какие-то люди, с которыми я не могла объясниться: я не понимала, что говорят они, а они не понимали меня! Тогда я обратилась в полицию, но там, узнав, в чем дело, отказались мне помочь и переадресовали к генеральному консулу Турции в Москве. Я добилась встречи с ним. Консул выслушал меня очень вежливо и пообещал навести справки. Через некоторое время я получила ответ по почте. Консул писал, что выяснил обстоятельства дела и пришел к выводу, что я волнуюсь напрасно. Семья, членом которой стала моя дочь, одна из самых уважаемых в Турции, поэтому ничего криминального с Надей случиться не могло. Тот же факт, что она не выходит со мной в контакт, может быть объяснен проблемами в наших с ней отношениях, а это – дело сугубо личное и никто не имеет права вмешиваться в частную жизнь. Но я-то знаю, что у нас с дочерью не было никаких проблем! Я связалась с российским посольством в Анкаре. Там мне сказали то же самое, что и турецкий генеральный консул, только в гораздо менее вежливых выражениях!

Я была в отчаянии! Я бы поехала туда сама, но ведь даже не представляю, куда ехать! Не зная языка, совершенно не ориентируясь в чужой стране, как я могла надеяться разыскать мою дочь? Да и для такого дела, подозреваю, требуются большие финансовые средства, а мы… Мы с сыном ходили в полицию, как на работу. Я встречалась с кучей полицейских начальников, но они только разводили руками. Говорили, что Надю не похитили, она вышла замуж за состоятельного человека, поэтому нет состава преступления, и они ничем не могут помочь. Наконец, одному из них, видимо, надоело видеть мое лицо так часто, и он посоветовал обратиться в частное сыскное агентство. Я ухватилась за эту идею, и начались наши с Вадиком хождения по детективным бюро. В некоторых местах нам сразу же предъявляли прейскурант, даже не потрудившись вникнуть в ситуацию, в других – все-таки выслушивали, но, как только узнавали, что дело имеет международный характер, тут же отказывались за него приниматься! Я понимаю, у нас не так много денег, чтобы соответствовать расценкам в частных детективных агентствах, но кто-то должен нам помочь? Не могу я жить спокойно, не зная ничего о своей дочери, разве это так трудно понять?! – Тамара Мефодьевна, не имея больше сил сдерживаться, горько разрыдалась. Вадик принялся утешать мать. Рита вскочила и, налив в стакан воды, протянула его женщине. Та отпила несколько глотков.