– Что это он ест? – незаметно указав на панголина, тихо спросила Бриония. – Вы знаете?
– Это она, – поправил Калабаш. – Что она кушает? Похоже, блины с осой или шершнем, госпожа Живорез. Здесь, в Катае, это обычная еда. Панголины очень любят ос, муравьев и термитов. Разумеется, у цивилизованных панголинов рацион другой, но по традиции они не прочь поужинать этими насекомыми.
Практичный Нюх начал искать лодку, на которой можно добраться до столицы.
– Что это за посудина? – спросил он Калабаша. – Там, у третьего причала?
– Это, Нюх, мачтовая джонка «Фучау». Я вижу, она тебе понравилась, но нам придется выбрать лодку, которой управляет опытный моряк. Я думаю, следует поискать капитана, говорящего на поднебесном, чтобы вам было легче общаться во время путешествия по реке. Ведь я должен оставить вас здесь и вернуться к себе. Мне так не хватает моих пустынь с их песками и широким горизонтом! Здесь все не так!..
Вскоре Калабаш Буряк подыскал ласкам подходящую джонку с названием «Маянг-цзу». Нюх щедро, не скупясь, расплатился с проводником. Затем тот попрощался.
– Прощайте, мои друзья! – сказал Буряк, помахав широкополой шляпой. – Всякий раз, когда окажетесь в Бегипте, милости прошу на чашку чаю!
– До свидания, – хором ответили ласки. – Счастливого пути!
– Хороший у нас был проводник, – вздохнул Грязнуля.
– Я бы сказал – превосходный! – поправил Плакса. – Никогда не встречал такого тушканчика.
– Неудивительно, ведь только одного ты и видел! – усмехнулась Бриония.
Четырех ласок проводили на борт джонки, стоящей на якоре возле одного из речных полицейских судов. Джонка была достаточно прочной, чтобы выдержать сильное течение и опасные быстрины верхней Пьянцзы. У лодки был единственный парус, похожий на стеганое лоскутное одеяло, плоская крытая палуба и мелкая осадка. В кормовой части по обоим бортам располагались каюты, а нос украшала пушка, из которой, похоже, никогда не стреляли.
Капитан «Ма-янг-цзу», панголин, приветливо встретил гостей.
– Пожалуйста, располагайтесь, – щелкнув зубами и поклонившись, радушно сказал он на неплохом поднебесном. – Вымыться можно теплой водой с запахом лимона вот из этих фарфоровых чаш. Через мгновение мои подчиненные поесть принесут вам. Как вы относитесь к тушеным термитам?
– Прекрасно, – ответил Нюх, прежде чем Плакса успел запротестовать. – Мы давно мечтали попробовать блюда вашей знаменитой кухни!
– Хорошо. Хорошо. А я пока позабочусь о парусе, если мы собираемся скорее тронуться в путь. Кстати, я учил язык Поднебесного у моих моряков, скунсов и куниц, которые прибыли к этим берегам, чтобы торговать. Надеюсь, не слишком я делаю много ошибок?
– Простите нас, что мы не знаем вашего языка! – ответила Бриония. – Хотелось бы мне так же хорошо освоить его, как вы наш!
Без сомнения, капитану Ли Хо понравился ее ответ, потому что он еще раз щелкнул зубами. Однако, когда дело дошло до работы, его морда сразу приняла серьезное выражение. Он выкрикивал приказы команде, не сомневаясь, что они будут незамедлительно исполнены. Сам же Ли Хо, забравшись на мачту, ловко орудовал фалами и штагами. Четверо ласок тем временем бездельничали, сидя на теплой палубе.
Перед трапезой Бриония вымыла лапы, ее примеру последовали и остальные.
– Очень вкусно, – с наслаждением черпая ложкой тушеное мясо, похвалил Грязнуля. – Очень аппетитно. Превосходно!
Услышав этот комплимент, капитан Ли Хо повернулся к ласкам и благодарно щелкнул зубами.
Нюх попробовал. Да, легкий аромат кардамона и лаврового листа заглушал вкус насекомого. Особый привкус блюду придавали местные травы. Разумеется, тревожиться было не о чем, но Плаксе стало не по себе. Нюх заметил, как тот неуверенно поднес ложку ко рту. С подозрительным выражением морды он начал хлебать соус, не прикасаясь к кусочкам мяса.
– Чересчур оно жирное, – вороша ложкой мясо, оставшееся на дне тарелки, пожаловался он. – Я не люблю жирное мясо.
– Ты ведь даже не попробовал его, – сказал его друг. – Ну съешь хоть ложечку. Закинь внутрь хоть немного топлива, budü laska![5] – щегольнул знанием одного из диалектов Трансильвладии Грязнуля.
Поскольку все уставились на Плаксу, он зачерпнул пол-ложки и не успел отправить мясо в рот, как его морда скривилась.