— Завладеет Чэдом?
— Нет, как раз наоборот. Не даст развернуться Саре. — И теперь он, наш друг, показал ей, как глубоко все продумал. — Джим очень скептичен!
— Ах, милый Джим! — Мадам де Вионе чуть-чуть улыбнулась.
— Воистину милый! Буквально! Ужас что за человек! Он хочет — да простит ему небо — нам помочь.
— Вы хотите сказать, — не выдержала она, — помочь мне?
— Ну прежде всего Чэду и мне. Но вас он тоже не сбрасывает со счетов, хотя пока очень мало вас видел. Правда, сколь мало он вас ни видел, он — если позволите — видит в вас весьма развитую особу.
— Развитую? — Она жаждала услышать все до конца.
— Да, этакую гетеру, только, разумеется, самого высшего пошиба. Дурную, завлекательную, неотразимую.
— Ах, милый Джим! Право, я хочу познакомиться с ним. Просто должна.
— Разумеется. Но что это даст? Боюсь, вы только его разочаруете.
Она не обиделась — приняла как шутку.
— Я попытаюсь ему понравиться. Значит, лучшей рекомендацией мне в его глазах будет служить моя порочность?
— Порочность и женские прелести, с которой он, в вашем случае, их соединяет. Видите ли, по его мнению, мы с Чэдом приехали сюда прежде всего, чтобы развлечься — он смотрит в корень и без затей. Ничто не способно переубедить его в отношении меня: я, вслед за Чэдом, приехал в Париж срывать цветы удовольствия, пока мое время еще не ушло. Правда, от меня он подобной прыти не ожидал; но, с другой стороны, в Вулете мужчины моего возраста — в особенности те, от кого этого меньше всего ожидают, — замечены в склонности к странным срывам, к запоздалой и весьма опасной приверженности к чрезвычайному, к идеальному. Результат прожитой в Вулете жизни, который часто приходится наблюдать. Я излагаю вам точку зрения Джима — его представление об этих вещах. Ну а его жена и теща, — продолжал пояснять Стрезер, — не выносят подобных историй — в любом возрасте, позднем или раннем. Вот Джим, восставая против своих дам, и придерживается как раз обратной точки зрения. К тому же, — добавил Стрезер, — не думаю, что он так уж жаждет возвращения Чэда. Если Чэд не вернется…
— Он получит, — на лету схватила мадам де Вионе, — большую свободу рук.
— Да, если угодно: Чэд стоит выше.
— Стало быть, он теперь будет действовать en dessous,[85] стараясь убаюкать Чэда.
— О нет! Он не будет «действовать» и вообще ничего не будет делать en dessous. Он очень порядочный человек, и роль предателя в собственном лагере не для него. Но ему доставляет удовольствие иметь какое-никакое, а собственное мнение о нашем с Чэдом двуличии; он готов с утра до ночи вбирать в себя то, что, по его неистовому убеждению, является Парижем, и во всем остальном он будет за Чэда — уж таким, каков есть.
Она призадумалась:
— Серьезным предостережением?
— Вы чудо! — не смог он удержаться от восторга. — Недаром все это говорят. — И тут же стал пояснять, что имел в виду: — Я сопровождал его в первый же день по приезде, и знаете, что совершенно непроизвольно он мне выложил? Вот что у них на уме: не что иное, как исправление нынешних обстоятельств нашего друга, практически полное отречение и искупление, что, по их мысли, ему еще не поздно сделать. — И после паузы — пока она, обдумывая услышанное и борясь с вновь нахлынувшей тревогой, казалось, мужественно взвешивала такую возможность — заключил: — Но уже поздно. Благодаря вам!
На это его заявление она снова откликнулась несколько неопределенно:
— Мне? Помилуйте.
Он стоял перед ней как в чаду. Он высказался — теперь можно позволить себе и шутку:
— Все относительно! Вы — лучше, чем такое.
— А вы лучше всего на свете! — только и нашлась она, и тут же ей пришла в голову совсем другая мысль: — Как вы думаете, миссис Покок приедет ко мне?
— О да, непременно. Как только мой друг Уэймарш — теперь уже ее друг — даст ей передышку.
— Они такие неразлучные друзья? — заинтересовалась она.
— Разве вы не заметили все это сами там, в отеле?
— О, — рассмеялась она, — «все это»! Не слишком ли сильно сказано? Впрочем, не знаю… не помню. Я целиком была поглощена ею.
— Вы были неповторимы! — откликнулся Стрезер. — Только совсем не сильно сказано; напротив, очень мало сказано. Ну да, пусть тешатся. Ей нужно кого-то возле себя иметь.