Академик медленно потер голову, вздохнул:
— Понимаете ли,… Это произошло давно. Да выход из Богородицкого договора был односторонним. И даже, недипломатичным, глупым. Наверное, глупым. Но я не могу отвечать за решения принятые до нас. Я, возможно, принял бы иное решение. Сейчас я не несу никакой ответственности за разрыв Богородицкого договора.
— Не несете? И даже за отказ принять беженцев? Или за отказ предоставить вакцину от СПИДа разработанную вашим гением Александром Сапроновым? Или то чудодейственное мультилекарство созданное им же. Все документы и просьбы российского правительства сохранились в архиве. Но вы им не ответили? Не подумали, сколько жизней вы могли бы спасти? Или не захотели думать? Таков ваш гуманизм, в высшем понятии этого слова?
— Нет. Мы думали. Но вы говорите о периоде одностороннего эмбарго. Это было трудно, но совершенно необходимо решение.
— Почему же? — зло спросил Седов.
Дело не только в этих частностях, — Академик покраснел, — а в общей системе. Наши ресурсы значительно ограничены. Нам надо поддерживать высокий уровень жизни. Я бы сказал несказанно высокий уровень жизни. Мы просто не можем допустить значительного притока беженцев. Не можем дать большого количества лекарств. Не можем дать и продукты питания. Представьте, что произойдет, если наверху миллионы голодных и больных узнают о рае, который буквально под ногами. Начнется стихийная эмиграция. Граждане России потоком хлынут сюда. Произойдет свалка у лифтовых станций, которая перерастет в жесточайшую резню. Жертвы будут огромные. А всех счастливчиков мы не сможем обеспечить. Возможности подземелья велики, очень велики, но они далеко не безграничны. Мы могли бы одновременно принять несколько десятков тысяч человек. Для надземной России это ничего не изменит. Но это нарушит баланс у нас. У нас начнется дефицит питания и медикаментов, возникнет социальная напряженность. Прежние жители подземелья возненавидят вновь прибывших. В итоге, произойдет катастрофа. Ее последствия будут одинаково тяжелыми и для нас и для России. Для нас цена такого решения — социальная и экономическая нестабильность, возможность эпидемий, приход к управлению экстремистов и радикалов. Для России это социальный катаклизм, а с учетом ее внешнеполитического положения это национальная катастрофа и уничтожение российской государственности. Окончательное уничтожение российской государственности. Вы этого хотите?
— Но вы даже не пытались решить эту проблему постепенным переселением.
— Как не пытались? Решаем. Вот вы, же здесь, — криво усмехнулся Академик.
— Я попал в число трех тысяч счастливчиков, — сказал Седов, — которым почему-то повезло оказаться у вас.
— Жалеете?
— В чем-то себя ненавижу.
— Это пройдет, — уверенно сказал Академик.
— Скорее всего, нет, — поморщился Седов, — может ваши объяснения и интересны. Может они и правильны. Но они не объясняют тех колоссальных складов с оружием, которые есть в некоторых дальних штреках. Вы не снабжаете им Россию, хотя разместили здесь оружейные заводы. И не говорите, что это было до вас. Я видел цифры — выпуск оружия и амуниции год от года только растет. А вспомним полигоны специальной подготовки. И эти полигоны никогда не пустуют, они постоянно заняты. Сколько у вас этих полигонов? Каковы их размеры? Если есть особые полигоны для военного ориентирования, отдельно для арктических условий, отдельно для городских условий, отдельно для смешанных условий? Это же грандиозная система военной подготовки! Совершенно исключительной, по уровню и качеству, для современного мира! Это тоже проявление гуманизма и миролюбия?
— Я не скажу, что это для самообороны, вы мне все равно не верите. Это продукция, которую мы не используем. И не собираемся использовать. Это некая гарантия от непродуманных шагов Правительства России. Того, что наверху. Тоже касается и небольшой армии обороны. Наши силы сравнительно незначительны.
— Но именно этими, незначительными силами как вы говорите, Правительству России навязан отказ от Богородицкого договора. Именно этими незначительными силами Россия принуждена к эмбарго. Ведь эмбарго всегда водиться с позиции силы, — сурово произнес Седов, — ваши небольшие силы отлично подготовлены и прекрасно вооружены. Для них небольшая война будет не сильно отличаться от маневров на учебных полигонах. Кригшпиль3 для новобранцев. Вы без особых усилий принудите Правительство России к чему угодно. Вы это делали и делали не раз.