В общем, очевидно, что общество определяется через индивидов, которые принадлежат к этому обществу или которым это общество принадлежит. Можно выразить отношение между Обществом и Индивидом как полностью симметричное, но эта двойственность требует специального рассмотрения взаимозависимости Общества и Индивида.
Разумеется, это один из основных вопросов социологии, и на него существует два противоположных ответа. Первый состоит в том, что отдельное человеческое существо – это реальность, способная существовать и быть познаваемой сама по себе, а общество представляет собой не что иное, как сумму или совокупность атомарных автономных индивидов, взаимодействие которых и создает его. Второе мнение прямо противоположно. Согласно ему, реальность – это общество, а не индивид. Общество есть совершенное и умопостигаемое целое, тогда как индивид – всего лишь часть этого целого, не способная ни существовать, ни быть понятой в отрыве от той социальной системы, в которую он помещен. Если проанализировать эти взаимно исключающие положения, то мы убедимся, что ни одно из них не выдерживает критики.
Классический портрет воображаемого атомарного индивида был дан Гомером в описании циклопа Полифема и ему подобных и повторен Платоном в «Законах». «Нет между ними ни сходбищ парадных, ни общих советов. В темных пещерах они иль на горных вершинах высоких вольно живут; над женой и детьми безотчетно там каждый властвует, зная себя одного, о других не заботясь».
Примечательно, что в эллинской мифологии подобный образ жизни присущ только легендарным чудовищам, обитающим на краю Земли, и не распространяется на людей. И действительно, ни один человек никогда не жил, подобно этим мифическим циклопам, ибо Человек по сути своей существо социальное, а общественная жизнь – необходимое условие становления Человека из предчеловека. «Чисто индивидуалистическое Я, или просто индивидуум, является голой абстракцией. Ибо Я реализуется и осознается не в одиночестве, индивидуальной изолированности и замкнутости, а в обществе, среди других людей, с которыми оно взаимодействует, общаясь. Я никогда бы не познал себя и не осознал свою индивидуальность, если бы был лишен возможности соприкасаться с другими, похожими на меня. Познание других Я необходимо для осознания собственного Я. Поэтому истоки самосознания – в опыте. И даже более того, чисто социальное средство – язык – формируется, проявляется и находит свое выражение в опыте. Язык дает имена предметам личного опыта, и, таким образом, через язык они изолируются и абстрагируются. Способность подняться до общих понятий также вырабатывается благодаря социальному посредничеству языка. Таким образом, весь интеллектуальный багаж, с помощью которого я пытаюсь понять Вселенную, а также овладеваю неповторимым богатством личного опыта, – это не мое индивидуальное приобретение и собственность. Это общественное достояние, и я разделяю его с другими членами общества. Индивидуально Я, или Личность, покоится не на своих собственных основаниях, но на целой Вселенной» [прим64].