— Теперь слушай внимательно. Завтра-послезавтра, или чуть попозже, к тебе подойдут и предложат убирать за ними вечером, около шести часов. Ты скажи, что согласен, но за пятнадцать рублей в день, так как тебе очень неудобно еще раз выходить на работу вечером. Тебя, естественно, пошлют подальше, скажут, что ты и свои пять рублей перестанешь получать. Эти ребята начнут сами свои вонючие ящики таскать к тебе во двор, складывать их у помойки. Относи их обратно. Потом, наверное, на тебя наедет участковый — нерусский такой, их земляк. Не поддавайся и звони сразу вот по этому телефону, скажи, что Витя звонит, я тебя сразу найду. Если все мы с тобой сделаем правильно, то тебе будут платить не пять, а пятнадцать рублей в день, пять будешь отдавать мне. Ты все понял? Согласен?
Витя, в голове которого уже завертелась праздничной каруселью пара дополнительных ящиков крепленого вина, радостно закивал головой.
— Ну, тогда пока.
Шагнув на лестницу, я остановился:
— Витя?
— А?
— У тебя квартира служебная?
— Да, а что?
— Забухаешь или меня обманешь — буду тебя каждый день в трезвяк сдавать, попадешь в ЛТП[10], вылетишь с работы и из квартиры. Не бухай, а лучше на мотоцикл копи. Купишь себе «Яву» красную или «ИЖ Спорт», все бабы твои будут. Ты же красавец, с квартирой, только зубы начни чистить и футболку новую, что ли, купи. Давай, до встречи.
Я уже ушел, а Виктор все стоял соляным столбом, от накрывших его с головой радужных жизненных перспектив.
За неделю мы провернули подобные операции, в той или иной версии, еще три раза. Остальные дворники были вменяемыми женщинами, поэтому бить их снеговой лопатой не пришлось. Естественно, что южные братья, под руководством своего вождя с лейтенантскими звездами, на наши мирные инициативы забили. Мы с Димой добросовестно, каждый вечер, сдавали командиру по четыре протокола за антисанитарию в отношении руководителей местных жилищно-эксплуатационных участков. Статья сто сорок четыре КоАП в журнале учета работы роты ППС была, поэтому наше рвение у командиров вопросов не вызывало.
А во вторник, после заседания административной комиссии исполкома Дорожного района все началось.
Глава двадцать четвертая
Пустые хлопоты
«Статья 173. Получение взятки.
Получение должностным лицом лично или через посредников в каком бы то ни было виде взятки за выполнение или невыполнение в интересах дающего какого-либо действия, которое должностное лицо должно было или могло совершить с использованием своего служебного положения, — наказывается лишением свободы на срок до пяти лет».
Когда я открыл дверь своим ключом, с кухни меня «поприветствовали»:
— Пока не заходи сюда!
— Привет. Ну и ладно.
Освежившись в ванной, я покладисто спросил:
— Уже можно зайти?
— Нет, еще пять минут не заходи, пожалуйста.
Через пять минут меня допустили к месту приема пищи. На столике стояли две тарелки с мясом «по-французски», рыбная нарезка и запотевшая бутылка болгарского «шампанского», с большой красной звездой на белой этикетке и рубиновым содержимым. Я довольно крякнул:
— О, Настя! Ну ты дала. А что за повод?
— Я аванс получила! Я тебе говорить не хотела, я уже неделю работаю, а сегодня аванс дали! Правда, я молодец?
— Ну, конечно, ты молодец и умница. А куда устроилась?
— На почту почтальоном. На полставки. У меня на участок часа три времени выходит. Я, наверное, когда учеба начнется, все равно буду работать, я уже с начальницей разговаривала, она не против. Буду после учебы выходить, почту разносить. Правда, здорово?
— Ну, конечно, здорово. И сколько платить обещают?
Радости у девушки заметно приуменьшилось:
— Немного, шестьдесят пять рублей.
— Ну, с учетом того, что у тебя до этого было ноль рублей, так это хорошая прибавка. Правда?
— Ну да, правда.
— Давай садись, я сейчас шампанское открою. Давай за твою первую зарплату.
Утолив голод и налив по второму бокалу, я спросил:
— Много потратила?
— Много, почти все. Сдача там, в комнате на подоконнике лежит.
— Насть, давай ты больше не будешь на еду эти деньги тратить, если только себе захочешь что-то вкусненькое купить. Договорились? Пусть они у тебя остаются, хорошо?
— Паш, ну ты же говорил…
— Я помню, что говорил. Что не хочу тебя кормить только кашей и картошкой. И сейчас то же самое скажу. Ты, если что-то захочешь, то себе купишь, а на обычную еду я буду продолжать давать.
10
ЛТП — лечебно-трудовой профилакторий, вид лечебно-исправительного учреждения, где принудительно лечили от алкоголизма. Лечение продолжалось от шести месяцев до двух лет, по приговору народного суда.