Она услышала, как резко вздохнул Рори.
– Тот журналист, с которым ты встречалась? Вот крыса! Хочешь, мы с ребятами приедем в вашу дымовую завесу и разберемся с ним?
Анна устало улыбнулась, ее сердце переполняла любовь к брату.
– Спасибо. Сейчас не нужно, но, если ты не против, держи десант Перранпорта[35] наготове.
– Пожалуйста. Будет ждать сигнала! Слушай, если хочешь провести у нас пару дней, мы с Джоди и детвора будем только рады. Джоди сегодня и обнаружила эту историю. И она в ярости! Передает тебе привет.
– Спасибо, Ро. Но я пока посижу дома и буду надеяться, что шумиха скоро пройдет.
– Я тоже надеюсь, что это случится скоро. Но ты знаешь, где нас искать, ага? Я люблю тебя, Анна.
Забота Рори тронула Анну, и ей было приятно, что первым делом он позвонил ей. Пусть их разделяло физическое расстояние, но дети Браун с каждым годом становились все ближе друг другу.
Она нажала на отбой, при этом случайно вызвав на экран список недавних контактов, – и уставилась прямо на номер Бена. Иконкой для номера служило изображение чашки кофе, которое она установила за неимением фотографии, и это напомнило ей о надеждах, которые Анна питала во время их встреч в кофейне. Она ничего не могла поделать со статьей, но могла стереть его номер из своего мобильного. Без промедления Анна нажала на кнопку. Победа была пиррова, сердце все равно сжалось при виде уведомления на экране: «КОНТАКТ УДАЛЕН».
Не желая больше ни с кем говорить, Анна выключила телефон, взяла с соседнего столика номер «Таймс» и попыталась отгородиться им от бесконечной карусели вопросов, вертящихся в голове. Глаза скользили по строчкам, не видя и не воспринимая текста. Она поблагодарила небо за то, что кафе не предлагало посетителям номеров «Дейли мессенджер». Пусть только на несколько часов, но она освободилась от статьи Бена.
Больше всего ее задело то, что Бен даже не намекнул ей на то, что собирался сделать. Он называл себя ее другом – и дал понять, что надеется на большее, – и при этом с радостью загнал ее в ловушку. Она ожидала от него другого. Но, возможно, Тед был прав: акула пера навсегда останется акулой.
Она злилась на Джульетту Эванс за то, что та хотела принести ее жизнь на алтарь спасения газеты. Поездка домой в ее дорогом «Астон Мартине» и оплаченный отпуск едва ли могли послужить достаточным извинением. Но, с другой стороны, станет ли могущественный редактор беспокоиться о секретарше ресепшена, которую она почти не знала, если на кону стоит ее собственное рабочее место? И насколько действительно плохи дела у газеты, если статья об Анне могла стать ее спасением?
Ответов у нее не было, поскольку их не существовало. Все это было жестоко и нечестно, и Анна стала лишь нечаянным сопутствующим ущербом. В конечном итоге газета могла поправить свое положение, а Бен вывернуться без потерь, не считая спада популярности на работе. А вот сердце Анны было разбито, и она не знала, сможет ли оно восстановиться.
Пугающая мысль зависла на краю сознания: а что, если посылки были лишь частью плана по созданию статьи? Возможно ли это? Сердцем она понимала, что это, скорее всего, не так, но, не зная имени отправителя, она не знала и его мотивов. Это было хуже всего. Вопрос «почему?» терзал ее хуже прочих. Почему выбрали именно ее? Бен не признался в ту субботу, что был отправителем, но ведь и не отрицал этого. И был тот миг перед их поцелуем, который отмел все вопросы в сторону, когда она почти поверила в то, что он пытается ей о чем-то сказать.
Но разве стал бы Бен так утруждаться и посылать целых восемь посылок ради маленькой статьи, которая, вероятно, сможет на несколько дней повысить рейтинг газеты?
Она подумала о полуночно-синих туфлях и о том, как она себя в них чувствовала. Не важно, Бен их прислал или нет, отказаться от этого подарка Анна не смогла бы. То, как туфли появились в ее жизни из золотой коробки в коричневой почтовой бумаге, стало волшебным, ни с чем не сравнимым и очень личным переживанием. Каков бы ни был мотив отправителя, она не могла отмахнуться от собственных чувств.
И тут в ее голове зазвучал новый дерзкий голос. А почему она должна отказываться от посылок? Она о них не просила, она их не использовала, чтобы привлечь к себе внимание, зато их прибытие в ее жизнь пробудило внутри нечто важное: перемены, которые заметили и другие люди.
Перемены к лучшему. Благодаря им она обрела голос, уверенность в себе, даже зачатки амбиций. Возможно, лучшим подарком стало именно то, что Анна раскрыла в себе. И никто не мог у нее этого отнять.
Мысль засияла в сознании, слегка развеяв общий мрак и усилив ее решимость. Пусть ее предал Бен и использовала газета «Дейли мессенджер», но у нее оставалось то, что пришло с опытом. Когда шум по поводу статьи уляжется, будет иметь значение только то, что у нее сохранится.