К 1787 году Потемкин создал огромный флот: английский посол насчитал двадцать семь боевых кораблей. Если считать линейными суда, имеющие свыше сорока пушек, то за девять лет, когда первый корабль сошел с херсонской верфи, их было построено двадцать четыре. Позднее главной базой потемкинского флота стал Севастополь с его великолепной гаванью, а главной верфью — Николаев. Добавив к упомянутому числу тридцать семь линейных кораблей Балтийского флота, мы увидим, что Россия в короткий срок стала мошной морской державой, способной воевать не только в северных, но и в южных морях Европы. По количеству военных судов Россия лишь ненамного отставала от Франции, хотя, конечно, не могла сравняться с Англией, самой крупной морской державой, имевшей тогда на вооружении сто семьдесят четыре боевых корабля.[514]
Потемкин — отец Черноморского флота, так же, как Петр I — отец Балтийского. Флот был самой большой гордостью светлейшего, его «любимым детищем». «Это покажется преувеличением, — записал его слова, сказанные незадолго до смерти, английский посланник, — но он может смело утверждать, что почти каждую доску для строительства кораблей он пронес на своих плечах».[515]
Другим важным делом Потемкина стало заселение огромных пустынных территорий. Практика привлечения поселенцев и отставных солдат на пограничные земли была не нова для России, но потемкинская кампания, в течение которой Екатерина издавала один за другим манифесты, предоставляющие льготы колонистам — освобождение от податей на десять лет, бесплатная раздача скота и землепашеских орудий, разрешение заниматься винокурением, — поражает своим размахом и эффективностью. На новые земли перебрались сотни тысяч семей.
Фридрих Великий, восстанавливая растерзанную войнами Пруссию, объявил свободу вероисповедания, и ко времени его смерти 20 процентов населения Пруссии составляли иммигранты. Потемкин пошел еще дальше: он стал помещать объявления в иностранных газетах и создал сеть вербовщиков по всей Европе. «Европейские газеты, — объяснял он Екатерине, — не нахвалятся новыми поселениями в Новороссии и на Азове». Узнав о привилегиях, жалованных греческим и армянским поселенцам, «их оценят по достоинству».
Еще одна его идея, опередившая время, — использование для набора колонистов русских посольств за границей. Впрочем, этой деятельностью он с увлечением занимался с первых дней своего возвышения еще в середине 1770-х годов, когда обустраивал Моздокскую линию на Северном Кавказе. Идеальные поселенцы, по мысли Потемкина, должны были в мирное время пахать, сеять, торговать и работать на мануфактурах, в военное — бить турок.
Первыми потемкинскими поселенцами стали греки, нанятые Алексеем Орловым моряками в его эскадру в 1769 году, и крымские христиане. Греки обосновались сначала в Еникале, крымские жители —в Мариуполе. Потемкин строил для них школы и больницы; после присоединения Крыма он сформировал из греков несколько полков и переместил их в Балаклаву, но продолжал развивать Мариуполь именно как греческий город. В 1781 году азовский губернатор докладывал ему, что уже имеется четыре церкви, у греков есть собственный суд, а торговля процветает. Для армян Потемкин позднее основал Нахичевань, в нижнем течении Дона, и Григорио-поль на Днестре.[516]
Не менее усердно Потемкин искал поселенцев внутри империи, привлекая помещиков с крестьянами, отставных солдат, бедных сельских священников. Бежавшим за пределы империи крепостным, раскольникам и казакам, укрывшимся в Польше или Турции, он обещал прощение и свободу. Семьи и целые деревни переезжали на новые места — или возвращались на родину. Считается; Что к 1782 году Потемкин удвоил население Новороссии и Приазовья.[517]
После присоединения Крыма кампания пошла еще интенсивнее; За годы крымских волнений 1770-х — начала 1780-х годов мужское население полуострова сократилось до 50 тысяч человек. Потемкин утверждал, что это — одна десятая необходимого. Приглашая поселенцев, сведущих в разных областях хозяйства, он сам решал, кому платить какие налоги и сколько, какие земельные наделы должны получать вновь прибывшие. Обычно они освобождались от уплаты податей — в начале кампании на полтора года, потом на шесть лет.[518]
514
PRO FO SP 106/107 (Фокнер Гренвиллу 18 июня 1791; Ч. Уитворт, Описание русского Черноморского флота (11 января 1787)); Joseph II und Katarina. P. 353 (Иосиф II фельдмаршалу Ласси 19/30 мая s787); Anderson 1961. Р. 144-145; Сб. РИО. Т. 27. С. 354-355 (указ Екатерины II о препоручении Черноморского флота под командование Потемкина, 13 авг. 1785).
516
ПСЗ. Т. 10. № 520-521 (24 апр. 1777); РГАДА 16.588.1.12, 16.799,1.141-142 и 95; Сб. ВИМ. Т. 7. С. 85 (Потемкин генерал-губернатору Азова В.А. Черткову 14 июня 1776); С. 94 (Потемкин А.И. фрн Медеру 27 авг. 1776). Потемкин заботился об устройстве армянского поселения (см.: Мелликсет-Беков Л. Из материалов по истории армян на юге России. Одесса, 1911. С. 14: Потемкин М.В. Каховскому).
517
CAD/51. Pole Carew Papers; ЗООИД. Т. 8. С. 212 (Потемкин Екатерине II 10 авг. 1785); ЗООИД. Т. 9. С. 284. Потемкин митрополиту Гавриилу С.-Петербургскому 26 авг. 1785); ПСЗ. Т. 22. № 280 (14 янв. 1785); ЗООИД. Т. 8. С. 212 (Потемкин Екатерине II 10 авг. 1785); ПСЗ. Т. 20. №№ 14870,15006; Сб.ВИМ. Т. 7. С. 54 (Потемкин Муромцеву 31 авг. 1775); РГАДА 11.869.114 (А.А. Вяземский Потемкину 5 авг. 1786).
518
Зуев 1782-1783. С. 144; Сб. РИО. Т. 27. С. 275; ПСЗ. Т. 22. С. 438-440 (16239, 13 авг. 1785); Сб. ВИМ. Т. 7. С. 119-124; РГАДА 248.4402.374-375; РГАДА 11.946.273, 275 (М. Кантакузин Потемкину 6 фев. 1787 и 25 янв. 1787).