— Разве ей можно здесь находиться? — голос мистера Крейна прервал мои мысли.
Я захлопнула книгу и повернулась к папе. Он смотрел на мистера Крейна.
— Я думал, вы уже ушли домой, — папин голос был дружелюбнее, чем его взгляд.
— Детям здесь не место.
Вообще-то, мне все сказали, что я уже не ребенок.
— Она нам не мешает, — сказал мистер Свитмен.
— Она наносит вред рабочему материалу.
Мое сердце заколотилось, и я не смогла сдержаться.
— Доктор Мюррей разрешил мне пользоваться Словарем в любое время, когда мне нужно, — воскликнула я и тут же об этом пожалела, потому что увидела недовольный взгляд папы. Мистер Крейн ни ответом, ни взглядом меня не удостоил.
— Так вы к нам присоединитесь, Крейн? — спросил мистер Свитмен. — Втроем мы сможем до ужина управиться.
— Я вернулся, только чтобы пальто забрать, — ответил тот. Он попрощался с мистером Свитменом и папой и вышел из Скриптория.
Я положила том со словами на букву С обратно на полку и сказала папе, что подожду его на кухне.
— Ты можешь остаться здесь, — ответил папа.
Мне этого уже не хотелось, и следующие несколько месяцев я проводила больше времени на кухне, чем в Скриптории.
Папа молча прочитал письмо Дитте, положил его обратно в конверт и спрятал в карман брюк, вместо того чтобы оставить на тумбочке, где письма от тети обычно лежали по нескольку дней.
— Она к нам в гости собирается? — спросила я.
— Она ничего об этом не сообщила, — ответил папа, развернув газету.
— Она написала что-нибудь обо мне?
Папа опустил газету, чтобы лучше меня видеть.
— Спросила, нравится ли тебе в школе.
— Скукота, — пожала я плечами. — Но мне можно помогать другим, когда я выполню свои задания. Это мне нравится.
Папа сделал глубокий вдох, и мне показалось, что он хотел что-то сказать, однако промолчал. Только задержал на мне взгляд чуть дольше обычного и заметил, что пора идти спать.
Пару дней спустя после того, как папа поцеловал меня на ночь и спустился на первый этаж работать над гранками, я на цыпочках прокралась через коридор к нему в комнату. Открыв шкаф, я вытащила шероховатую на ощупь коробку и достала из нее письмо Дитте.
15 ноября 1896
Мой дорогой Гарри!
Какие смешанные чувства вызвало твое письмо. Я постараюсь написать такой ответ, который понравился бы Лили (я пришла к выводу, что именно этого вы желаете больше всего, поэтому постараюсь не подвести ни тебя, ни ее, ни Эсме; я постараюсь, но ничего не обещаю).
Мистер Крейн продолжает обвинять Эсме в воровстве. Это серьезное обвинение, Гарри. Воображение сразу рисует образ Эсме, как она крадется с мешком за спиной и наполняет его подсвечниками и чайниками. Однако, насколько я поняла, у нее в карманах были только листочки, брошенные кем-то по небрежности. Что касается твоего воспитания дочери «вразрез с условностями», я с этим согласна, но то, о чем мистер Крейн говорит с упреком, я расцениваю как комплимент. Условности не пошли на пользу еще ни одной женщине. Так что довольно самобичеваний, Гарри!
Теперь вернемся к вопросу об образовании Эсме. Разумеется, ей нужно продолжать учебу, вопрос только в том, куда она пойдет после Святого Варнавы. Я наводила справки о Фионе Маккиннон, моей давней приятельнице, которая сейчас заведует довольно скромной (я имею в виду доступной) школой-интернатом в Шотландии неподалеку от города Мелроуз. Мы не общались с ней уже много лет, но училась она великолепно. Полагаю, что она создала женскую школу в Колдшилсе согласно собственным требованиям. Твоя сестра живет в пятидесяти милях от Колдшилса, так что это прекрасная альтернатива дорогим школам на юге Англии.
Прямо сейчас мое предложение вряд ли приведет Эсме в восторг, но к четырнадцати годам у нее появится тяга к приключениям.
И последнее. Не хочу поощрять своенравное поведение Эсме, но все-таки посылаю листочек со словом, которое может ей понравиться. Слово literately[16] промелькнуло в каком-то романе Элизабет Гриффитc. Хотя других примеров его использования я не нашла, на мой взгляд, это слово станет элегантным дополнением к literate[17]. Доктор Мюррей согласился с моим предложением написать о нем заметку для Словаря, но потом мне сказали, что оно вряд ли войдет в него. Видимо, автор недостаточно проявила себя как literata — мерзкое слово, которое придумал Сэмюэль Тейлор Кольридж, имея в виду «образованную леди». У слова literate тоже всего один пример использования, но его точно включат в Словарь. Может быть, literata и выделяется среди остальных, но я не думаю, что оно приживется. Число образованных женщин в мире так велико, что они уже давно стали привычными и достойными членами общества ученых.