— Здесь неправильно, — сказал мистер Данкворт однажды, когда я вернулась с перерыва на обед. Он стоял у моего стола и держал в своей большой руке маленький клочок бумаги. Я сразу узнала его: это был вариант значения слова, который я приколола к черновику.
— Простите, что?
— Предложение было неточным, и я его переделал.
Я проскользнула мимо него и села за свой стол. В самом деле, к черновику был приколот новый листочек с аккуратным почерком мистера Данкворта. Смысл предложения был правильным, и я пыталась понять, чем оно отличалось от моего.
— Мистер Данкворт, могу я взглянуть на свой вариант?
Он ничего не ответил, и, когда я обернулась, было уже поздно: он стоял у камина и смотрел, как догорает мой листочек.
Рождественская атмосфера все еще присутствовала и снаружи и внутри домов. По дороге в Саннисайд папа показывал мне праздничные украшения, которые видел в окнах домов на улице Сент-Маргарет. В детстве мы с ним играли в такую игру: высматривали в чужих домах самую большую или самую красивую елку и пытались угадать, какие подарки под ней лежат и каким детям они достанутся. Сейчас играть не хотелось. Я не считала Рождество одной из своих потерь, но стало ясно, что я отказалась от него, когда отказалась от Нее. Папа старался вывести меня из задумчивого состояния, в котором я нашла успокоение, а я пыталась понять, чего еще я лишилась.
В Скриптории никого не было, когда мы пришли. Папа сказал, что до среды он будет принадлежать только нам, пока не вернутся мистер Свитмен, мистер Поуп и мистер Кушинг. Семья Мюрреев уехала в Шотландию до Нового года, а остальные помощники прибудут к концу недели.
— А мистер Данкворт? — спросила я.
— Вернется в первый понедельник января, — ответил папа. — Целую неделю ты сможешь работать спокойно, без его подглядываний тебе через плечо.
Я с облегчением вздохнула, и папа улыбнулся.
— Не все подарки лежат запакованными под елкой.
Следующие несколько дней напомнили мне славные дни из прошлого. Каждое утро мы забирали почту, которую я просматривала и разносила по рабочим местам помощников. Если в конвертах попадались листочки, я занималась ими до обеда.
Когда вернулся мистер Свитмен, он несколько минут расхаживал по Скрипторию и рассматривал все столы.
— Может показаться, что Кушинг и Поуп только что вышли на обед, но мне достоверно известно, что по обоюдному согласию они больше не вернутся, — сказал он наконец. — Мюррей посчитал, что вреда от них больше, чем пользы, и посоветовал продолжить карьеру в банковской сфере. Поуп поблагодарил за совет, и они пожали друг другу руки.
Их места за сортировочным столом были завалены бумагой и книгами.
— Тогда я наведу здесь порядок, — сказала я, открыв пару книг, чтобы посмотреть, кто их владельцы.
— Прекрасная мысль, — сказал мистер Свитмен. — И когда здесь будет чисто, мистер Данкворт сможет переселиться на одно из этих мест.
Я взглянула на него.
— Думаете, он захочет?
— Мюррей всегда хотел посадить Данкворта вместе со всеми, но Кушинг и Поуп нуждались в присмотре, так что места ему не досталось. Я не сомневаюсь, что твой прежний мир восстановится до того, как у нас всех войдет в привычку писать 1908 вместо 1907.
Мой мир не смог восстановиться. Мистер Данкворт заявил, что выработал определенный порядок работы, который будет нарушен, если он переселится за сортировочный стол. «Ну конечно, — думала я, — оттуда будет трудно заглядывать в мои правки».
Мистер Свитмен постоянно предлагал мистеру Данкворту поменять рабочее место, но тот неизменно отвечал, что привык к старому, благодарил и кивал головой.
По мере того как дни стали приближаться к весне, мое настроение улучшилось. Я с нетерпением ждала поручений за пределами Скриптория, и у меня уже был намечен треугольный маршрут между Саннисайдом, Издательством и Бодлианской библиотекой.
Я перекладывала книги из корзины у двери в багажник велосипеда, когда доктор Мюррей подошел ко мне.
— Здесь исправленные гранки для мистера Харта и листочки со словом romanity[47].
Он протянул мне три страницы с редакторскими правками и небольшую стопку листочков, пронумерованных и перевязанных лентой. Когда я складывала все в сумку, одно примечание привлекло мое внимание. С ним придется подождать. Я вывезла велосипед на Банбери-роуд и направилась в сторону улицы Малая Кларендон.