Не потому, что где-то в глубоком подполье сидят ужасные сепаратисты и готовят коварные планы отделения Урала, а в темных лесах ходят бородатые уральские партизаны. Нет у нас тут никаких сепаратистов и партизан, никто ничего не готовит и не ждет. Как никто никогда не думал в бывших советских республиках, что все случится так быстро и так скоро. Шеварднадзе, Алиев, Назарбаев, Каримов, Ниязов – неужели кто-то верит, что в советские времена, сидя на всевозможных совещаниях и заседаниях, они мечтали о том, что будут когда-то руководителями отдельных государств? Думаю, даже в Прибалтике только очень немногие верили, что что-то может измениться.
В условном 1983 году мысль о том, что в 1993 году Россия и Украина будут разными государствами, флагом России будет дореволюционный триколор, а гербом – двуглавый орел, показалась бы в лучшем случае оригинальной шуткой, а в худшем – признаком серьезного умственного расстройства. Большинство жителей РСФСР даже не знали, какой был флаг у России раньше, а двуглавый орел казался ничуть не более родным, чем герб Великобритании. Серьезно верить в то, что Украина будет суверенным государством, а над Киевом будет развеваться сине-желтый флаг, могли только люди с очень бурным воображением, причем живущие где-то в Канаде. Но прошло десять, двадцать, тридцать лет – и вот, извольте.
Теперь уже нам кажется, что все всегда так и было, и вот эта вот страна, которая нас окружает – с триколором, орлом, Путиным и Медведевым, – она такой и будет всегда. А «Уральская республика» – это название чего-то неуловимого, что то ли было, то ли не было, и рассуждать о ней сейчас – это как в советском 83-м году рассказывать о вступлении Эстонской ССР в НАТО и Евросоюз.
…Я написал этот текст только для того, чтоб вы задумались: а вы уверены, что через 30 лет Уральская республика не будет такой же банальной и очевидной реальностью, какой нам сейчас кажется герой России Рамзан Кадыров, депутаты Милонов и Мизулина и бесконечное путинское президентство?
Часть вторая
Политический дневник 2014—2015
1. Легальная оппозиция как оруэлловский туалет
Путинская Россия меняется гораздо быстрее, чем мы это осознаем или готовы себе в этом признаваться.
Мы называем знакомые вещи и явления привычными словами, не замечая, что их суть подменили, иногда попросту вывернув наизнанку.
Сразу вспоминается классический отрывок из Оруэлла: «Слово „свободный“ в новоязе осталось, но его можно было использовать лишь в таких высказываниях, как „свободные сапоги“, „туалет свободен“. Оно не употреблялось в старом значении „политически свободный“, „интеллектуально свободный“, поскольку свобода мысли и политическая свобода не существовали даже как понятия, а следовательно, не требовали обозначений».
Взять, например, слово «оппозиция» и все от него производные.
Любой российский оппозиционный политик на выборах в 2014 году – это политик, оппозиционный другому политику, и не более того. Естественно, оба политика (особенно если они оба еще и депутаты Государственной думы) горячо и полностью одобряют и поддерживают политику Владимира Путина. Никаких других вариантов не предусмотрено.
Продолжая эту логику: допущенная к выборам оппозиционная партия – это партия, которая оппозиционна другим партиям, но ни в коем случае не системе и уж точно не лично Путину. На выборах партии конкурируют между собой исключительно за количество депутатов, которые во вновь сформированных органах будут одобрять и поддерживать любые спущенные сверху идеи и предложения.
Те, кто не согласен играть по этим правилам, – к игре не допускаются.
Антипутинская оппозиция (по сути, оппозиция как таковая, в нормальном смысле слова) вообще выведена за скобки, о ней принято говорить в другой терминологии – «национал-предатели», «пятая колонна» и так далее.
Путин явно и очевидно шагнул за рамки символа и лидера одной только партии. Сегодня он – символ и лидер всей политической системы Российской Федерации, а все несогласные с этим силы и персоналии нейтрализованы и блокированы.