Но видим ли мы усилия на этом поприще? Единственным влиятельным оппозиционером, кто пытается формулировать программные идеи, остается Михаил Ходорковский. Остальные признанные и самоназначенные вожди оппозиции ограничиваются интервью и публицистикой по текущим поводам. Идеологические дискуссии не выходят за рамки перепалок в блогосфере и соцсетях, что минимизирует их теоретическую и содержательную ценность.
Никакого общего комплекса текстов, идей и понятий, который мог бы стать фундаментом конструирования будущего для общества, пока не существует (либо соответствующие тексты и идеи не кодифицированы). Нет и общепризнанных механизмов для обмена и накопления подобных идей и проектов. Власть осознанно прилагает усилия, чтобы за ее спиной никто ни с кем ни о чем не договаривался. Но и вожди нашей оппозиции боятся писать и публиковать пространные идеологические и программные тексты. Возможно, они опасаются кого-то от себя отпугнуть и упустить призрачный шанс на объединение вокруг себя всех (что все равно невозможно). Возражение, что детализация своих воззрений на настоящее и будущее страны станет предлогом для новых атак со стороны власти или оппонентов из своего же лагеря, нелепо: атаки в любом случае будут, поводы всегда найдутся.
«Прежде, чем объединиться, и для того, чтобы объединиться, необходимо сначала решительно и определенно размежеваться», – писал Ленин. Смысл этого парадоксального, казалось бы, тезиса прост: сначала надо выяснить, кто есть кто и где есть разногласия, а уж потом предлагать обществу свой вариант консенсуса. Но не вокруг вождей и общих рассуждений, а вокруг ценностей, которые всеми разделяются и гарантированно останутся базовыми на фоне тактических и личных разногласий. Никто не знает, сколько времени осталось на решение этой колоссальной задачи: может быть, годы, а может, считанные месяцы. Надо начинать как можно быстрее и перестать наконец стесняться излагать свои программы, идеи и мечты.
32. Как добиться проведения демократических выборов
До выборов в Государственную думу осталось полтора года, подготовка к ним уже начинается. К сожалению, реалии российской политической системы заставляют начинать любой серьезный разговор о выборах с обсуждения самой возможности участвовать в них и сопутствующих этому процессу манипуляциях.
Важно понимать, что манипуляции итогами выборов – это не только и не столько манипуляции с голосами избирателей непосредственно в день голосования. Даже самый тщательный контроль подсчета голосов на участках бесполезен в ситуации, когда оппозиция попросту не допущена к участию в выборах. Типичными в этом смысле были думские выборы 2011 года. Сам по себе процент голосов, полученный «Единой Россией», оказался вовсе не так важен для самочувствия власти, как многим тогда представлялось. Сегодня, в 2015 году, приходится смириться с очевидным фактом: абсолютное большинство прошедших в думу депутатов от всех партий, включая и тех, которые в предвыборной кампании подавали себя как оппозиционные, в итоге заняли однозначно пропрезидентскую позицию по всем ключевым вопросам. В 2011 году власть объективно проиграла борьбу за высокий процент своей партии, но в практическом смысле одержала полную победу, получив сверхлояльный парламент. Еще более поучительными были президентские выборы 2012 года. В них не участвовал ни один кандидат, готовый открыто и жестко критиковать Владимира Путина. Как и на думских выборах, власть боролась не с оппозицией, а за максимально высокий процент заранее известного победителя – и она его получила, потому что за остальных допущенных кандидатов можно было голосовать исключительно от отчаяния или из вредности.
Популярное в некоторых кругах мнение, что оппозиционеры беспричинно отказались от участия в президентских выборах, базируется на непонимании того обстоятельства, что само это участие для представителя непарламентской партии обставлено существенными техническими трудностями, которые невозможно преодолеть без помощи власти, а тем более вопреки ей. Сбор подписей избирателей – едва ли не самый надежный способ для государства формировать удобный состав участников выборов: при желании подписи неугодного кандидата всегда можно объявить фальсифицированными, что было проделано, например, с подписями Михаила Касьянова в 2008 году.