Подводная лодка вышла из Рабаула с поврежденным дизелем левого борта и, идя под одним дизелем, могла развить скорость не более 12 узлов. Лодка трудно управлялась, однако старпом повернул влево, сближаясь с катером противника. Штурман, славившийся мастерством фехтования, пытался с саблей в руках прыгнуть на борт вражеского катера, однако леера катера были слишком высокими, и, уцепившись за них одной рукой, он повис в воздухе, будучи не в состоянии перебраться на борт. В этот момент суда разошлись. Противник снова открыл огонь. Вокруг лодки было, кажется, 3 или 4 вражеских корабля. Вскоре загорелся бензин в моторном переправочном средстве, которое находилось на корме подводной лодки. Яркая вспышка, подобно гигантскому факелу, осветила лодку, давая возможность кораблям противника отчетливо ее видеть, в то время как сами они не были видны с лодки. Вдобавок противник включил прожекторы. 2 из его катеров-охотников за подводными лодками открыли огонь из 50-мм орудий и 20-мм пулеметов. Трудно было определить точно, однако, кроме катеров-охотников, у противника, очевидно, было 2 торпедных катера. Лодка продолжала стрельбу из орудия, но катера противника заходили с кормы, что давало им преимущество. При переоборудовании лодки, для того чтобы разместить на корме моторное переправочное средство, пришлось снять кормовое орудие, поэтому она оказалась в таком невыгодном положении. По торпедному катеру, атаковавшему с кормы, велась стрельба трассирующими пулями из пулемета и винтовок, однако она не была эффективной. С другой стороны, противник, стреляя по хорошо освещенной лодке, часто накрывал цель: его снаряды буквально изрешетили боевую рубку. Механизмы управления рулями были выведены из строя, пришлось перейти на ручное управление.
Торпедные катера выпустили по лодке 3 торпеды; к счастью, ни одна из них не попала в цель. В то время как поглощенный боем старший помощник командира лодки выкрикивал приказания, снаряд из 140-мм орудия попал в катер противника, который затонул под восторженные крики личного состава лодки.
Один из торпедных катеров противника, находившийся с правого борта, внезапно вышел в атаку, которая отражалась стрельбой по нему из винтовок. Огонь с катера затихал, возможно, у него кончались боеприпасы, однако он продолжал идти вперед, таранил лодку и отошел от нее.
Ведя тяжелый бой в течение 1 часа 30 мин., лодка «I-1» была на краю гибели. Цистерны получили много пробоин. Старший помощник командира решил посадить лодку на мель и соответственно повернул ее к берегу. В тот же момент она коснулась грунта, ее корма потонула, а нос выступал над водой, при этом лодка сильно накренилась на левый борт. Находившиеся на верхней палубе члены команды немедленно покинули лодку и высадились на берег, находившимся же внутри лодки спастись не удалось, так как туда внезапно прорвалась вода; при этом погибло свыше 30 человек. Оставшиеся в живых 50 человек собрались на берегу, имея при себе 2 сабли и 3 винтовки. Примечательным явилось то, что, несмотря на многочисленные пробоины, лодка оставалась на плаву в течение столь длительного времени. Этому способствовала непрерывная работа отливной помпы низкого давления, которая в обычных условиях могла непрерывно работать лишь в течение четверти часа, поскольку быстро перегревалась.
17
По американским данным, «1–1» была атакована в 21 час 05 мин. двумя сторожевыми кораблями (корветами) «Киви» и «Моа». «Киви» трижды таранил «1–1» и продолжал стрелять в нее, пока не раскалились орудия. Затем бой продолжал «Моа» и принудил лодку выброситься на мель.