Заскрипел кованный дверной засов, послышался звук открываемой двери, и до застывших в ожидании мужчин донёсся радостный голос Фебе:
— Сеньор Антонио!
— Я тоже рад видеть вас, сеньорита. Надеюсь, за время моего отсутствия ваш отец не отдал мою комнату иному постояльцу? — долетел в гостиную баритон доктора.
— Фебе, веди сеньора доктора сюда, — взглянув на гостей, крикнул дочери сеньор Хакоб.
Когда мужчины, после приветствий снова расселись, Анри, глядя в уставшее лицо Антонио, для которого сеньор Хакоб перенёс второе кресло, спросил:
— У вас есть представление о количестве раненых?
— Приблизительное. По подсчётам сестёр-концепционисток[125] их более семисот и из них около сотни тяжёлых, из которых едва половина доживёт до утра. Госпиталь переполнен, хирурги не успевают оперировать. Кроме того, поступило сообщение что серьёзно ранены комендант крепости сеньор Доминго и военный инженер сеньор Луиджи. Управляющий госпиталем доктор Хулиан Морено попросил меня посетить сеньора коменданта для оказания ему необходимой помощи, а сам отправился к сеньору инженеру.
— Наших много? — тихо спросил дон Себастьян, когда Антонио умолк.
— Много, — кивнул доктор.
— Значит, вы пришли сюда прямо из дома сеньора Доминго? — задумчиво спросил Анри. — Как он? Жить будет?
— Всё в руках Всевышнего. Я лишь сделал, что мог — вытащил пулю и обработал раны. К счастью, ранения не смертельны, так что будем надеяться, что сильный организм идальго Муньоса справится с ними. Закончив в доме сеньора коменданта, я вернулся в госпиталь, полагая, что могу ещё понадобиться там. Как раз привезли раненых с «Победоносца». Они не нуждались в моей помощи — наши хирурги отлично поработали, но пока я их осматривал, я узнал о вашей победе над тремя английскими кораблями. При этом мне доложили, что меня разыскивает слуга и, полагая, что наши моряки были последними ранеными за сегодня, я отправился сюда. Встретить вас тут, сеньоры, была для меня приятная неожиданность.
— Полагаю, вы сегодня тоже славно потрудились и нуждаетесь в сытном ужине и отдыхе. Не смею вас больше задерживать, Антонио, разве что последним вопросом — где вы оставили Хуана? — поинтересовался Анри, вставая. За ним последовали и остальные.
— Его арестовали солдаты губернатора, как только мы въехали в город, — тяжело вздохнул доктор и виновато развёл руками. — Я требовал отпустить майя, говоря им, что этот старик — ваш слуга, но тщетно. Полагаю, сейчас он в местной темнице.
— Надеюсь, вы правы, друг мой, — голос Анри стал холодным, а лицо застыло.
Доктор виновато опустил голову. Наступившую тишину нарушал лишь громкий треск быстро догорающей свечи.
— Я не виню вас, Антонио, — нарочито спокойно сказал Эль Альмиранте. — Идите, сеньорита Фебе наверняка уже накрыла для вас стол. Увидимся завтра вечером у Сандро, если, конечно, вы захотите сопроводить меня и в походе за сеньорами с асьенды.
— Это мой долг, ведь, насколько я помню, одна из женщин была больна, — ответил доктор и, распрощавшись, вышел из комнаты.
Уточнив сеньору Хакобу распоряжения по поводу пленных и приказав не тянуть с выплатой пособий семьям погибших, Анри порадовал его сообщением о том, что за ремонт кораблей платить не придётся. Затем приказал все торговые корабли, вернувшиеся в Белиз, отправлять в Гавану и Веракрус вербовать людей для восполнения потерь и будущей энкомьенды и в конце поинтересовался, какой сюрприз оставил ему капрал Грегорио Ромеро.
— О, этот огромный человек прибыл вчера вечером с двумя телегами камня и одним индейцем. Что именно вы считаете сюрпризом, сеньор капитан? — заулыбался управляющий.
— Камень — это хорошо, а вот индеец — это уже интересно. Камень послезавтра предложите губернатору, когда пойдёте обсуждать с ним мою долю в оплате поминальной мессы. Да поторгуйтесь хорошенько, тем более, что денег он всё равно не даст, будет требовать в долг, — Анри посмотрел на прикивывавшего сеньора Хакоба и не сдержал улыбки, видя, как тот довольно потирает руки в предвкушении будущего торга. «Да, несладко будет губернатору! Не удивлюсь, если ему придётся пообещать за камень цену изумрудов!» — позлорадствовал Анри, понимая, что обещанные графом Альменара деньги он получит нескоро. — А где индеец?
— Я поручил рабочим приглядывать за ним. Должно быть, они закрыли краснокожего в своём бараке. Желаете его видеть, сеньор капитан?
125
До начала XIX века, когда появились обученные для ухода за больными сёстры милосердия, позднее названные медицинскими сёстрами, уход за больными в больницах и госпиталях осуществляли монахи или, чаще, монахини из близлежащих монастырей. В Латинской Америке в XVII веке эта обязанность лежала, в основном, на монашках кармелитках, францисканках и концепционалистках. Концепционистки (исп. Сoncepcionistes), или Орден Непорочного Зачатия (лат. Ordo Immaculatae Conceptionis) — женский институт, посвящённый жизни в Римско-католической церкви, основанный в 1484 году в Толедо.