Анри, вытерев испарину, укоризненно покачал головой:
— Что ж ты из меня жилы-то тянул? Уж не в комедианты ли решил податься?
Теперь обиженный вид принял Фернандо:
— Ну, если тебе не нравится мой доклад, можем на этом и закончить!
— Ладно, что дальше было? — примирительно спросил Анри.
— Да после этого почти ничего особенного — те, кто из приватиров ещё оставался на плаву, обошли нас и полным ветром побежали в сторону бухты Сибун. Одного из них успел перехватить «Орёл» и взял на абордаж. Да там и людей особо не было, они, как только наши на борт этого флейта полезли, сразу же сдались. А за остальными «Сокол» и «Беркут» погнались. Ну и я, как только смог, решил поучаствовать. Двух мы-таки отправили на «вечный рейд», но одному из фрегатов всё же удалось уйти. Думаю, как только подлатаем корабли да людей доберём, пора будет к лорду Хэмптону наведаться.
— Сначала надо будет опять Роатан зачистить. Вот как в себя придёшь, так этим и займись, — не колеблясь, ответил Анри. — Да, кстати, что за флейт?
— А это будет вторая плохая история, — сказал коммодор, поднимаясь.
Подойдя к огромному письменному столу, он взял лежавшую на нём толстую книгу в кожаном переплёте и вернулся к Анри:
— Вот что там нашли.
Глядя на печальное лицо друга, Анри с волнением взял в руки пухлый фолиант и открыл обтянутую кожей обложку. На титулярном листе красивым крупным почерком было выведено зачёркнутое имя корабля на голландском: «Breukelen». Под ним тем же почерком стояло: «Fluitschip. Op 4 oktober 1655 AD voor haar eerste reis van Texel vertrokken.[130]». Ещё ниже была добавлена корявая запись на английском: «Pretty Fay[131]», которая тоже была перечёркнута и под ней было аккуратно дописано новое, испанское, имя, придуманное и вписанное в нактоузный дневник им самим: «Afortunado[132]».
«Так вот какого „торговца“ захватили приватиры!» — с горечью подумал Анри и содрогнулся, вспомнив доклад дона Себастьяна о допросе одного из захваченных приватиров, где говорилось о пытках, которым эти вероотступники подвергли команду захваченного ими флейта.
— Кто там был капитаном? — глядя на застывшее выражение скорби на лице друга, спросил Фернандо, скорее для того, чтобы развеять повисшую тишину, чем из любопытства.
— Нидерландский шкипер Хендрик Виссер де Йонг. Я рассказывал как-то тебе его историю. Ты должен её помнить.
— Уж не тот ли это капитан, который был Амстердамской Ост-Индской компанией разжалован в матросы, а его имущество конфисковано за потерю судна с ценным грузом и которого ты года два назад вместе с остатками голландской команды выловил в море?
— Он самый. Тогда же по горячим следам я и захватил этот флейт, успевший сменить имя лишь в дневнике.
Коммодор покачал головой и перекрестился:
— Пути Господни неисповедимы. Видать, на роду ему написано быть умученным пиратскими ублюдками! Дважды он от смерти ушёл, но в третий раз она его таки настигла.
Анри тяжело вздохнул и погрузился в чтение последних исписанных страниц.
— Его семья недавно перебралась из Заандама на Бонэйр. Нужно будет найти её и позаботится, — прокомментировал он прочитанное, переворачивая страницу.
Фернандо, который успел уже бегло пролистать дневник, одобрительно кивнул и поинтересовался:
— Это ты послал его с камнем в Трухильо?
— Нет, — ответил Анри. — Согласно моему приказу сеньор Хакоб должен был оставить флейт в Белизе, загрузив его камнем для дона Педро. Однако, судя по этой записи, — Анри ткнул пальцем в страницу, — хеер Хейдрик, будучи в Пуэрто-Кабальос, узнал, что, опасаясь нового нападения пиратов, губернатор Трухильо решили усилить крепость Санта-Барбара и пообещал за камень хорошие деньги. Видимо, ему удалось-таки уговорить старого маррана выдать разрешение на доставку камня в Трухильо. Похоже, они надеялись, что «Везучий» вернётся в Белиз раньше меня.
— Ну что же, давай тогда помянем его душу, и ты расскажешь мне о том, как прошёл твой поход, — коммодор обернулся в сторону двери и позвал слугу. Тотчас же дверь распахнулась и вошёл Рамон, неся на подносе запотевший кувшин и два узких кубка венецианского стекла…
Когда Анри покидал гостеприимный дом идальго Фернандеса, солнце уже успело подняться над морем и ослепительным диском сияло на небосводе. Не сомневаясь, что на пристани его уже давно ожидает присланная Энрике шлюпка, он прибавил шаг. Часы на башне кабильдо указывали три четверти восьмого. Не обратив внимание на слуг, копошившихся на балконе, окружавшем второй этаж здания, Анри ловко лавировал среди заполнявших площадь людей. Преданный своим мыслям он всё же отметил про себя необычно большое количество народа перед кабильдо в такое время.
130
Перевод с голландского: «Флейт. Отправился 4 октября 1655 года от Р.Х. для своего первого рейса из Текселя».