Капитаны одобрительно закивали.
— Ну что же, сеньоры, — продолжил Анри после того, как мелодичный звон судового колокола и последовавший за ним голос вахтенного матроса известил всех о том, что уже пять склянок[138], — поскольку денежный приз, взятый с «Ньюбери» невелик, а казна «Льва» ещё на нём, повода для обсуждения премий нет. Так что остался последний вопрос — экспедиция вверх по реке Белиз. Мне понадобятся два баркаса с кормчими, но вместо половины матросов на вёслах будут солдаты. Места нас ждут неизведанные, так что люди, владеющие оружием, мне будут нужнее, чем просто гребцы. Соберите вечером в трактире «У Сандро» добровольцев — опытных матросов, солдат и капралов. А завтра утром баркасы с «Упорного» и «Решительного» с припасами на неделю должны ожидать меня вверх по течению за мостом.
— Вы собираетесь идти к реке по Ревущему Потоку? — поинтересовался капитан Барберо.
— Я должен найти миссию францисканцев где-то на реке Белиз, в которую индейцы обещали доставить похищенных с асьенды Буэн Рекодо женщин. Посему единственно возможным я вижу идти туда на баркасах.
— Сеньор, Ревущий Поток уже сейчас весьма бурный. Идти на вёслах против течения будет неимоверно сложно даже для опытных гребцов, а уж для солдат так вовсе невыполнимо, — покачал головой сеньор Марио.
— Так вы полагаете, капитан, что идти через джунгли для измученных пленом сеньор задача посильная? — тихий голос дона Себастьяна погрузил всех в раздумья.
— А что, если фрегаты доставят вас к устью реки Белиз, адмирал? Она ведь довольно широкая и полноводная, так что приток дождевой воды на ней не скажется так сильно, как на Ревущем Потоке? — предложил капитан Мурильо.
— Думаю, это разумно, идальго, — согласился Анри. — Ну что же, сеньоры, выбор фрегатов однозначен, так что готовьте «Упорный» и «Решительный» доставить экспедицию к устью реки. Всё остальное обговорим вечером у Сандро, — адмирал встал, давая понять, что совет окончен.
Капитаны также поднялись и, откланявшись, стали покидать ратс-камеру.
— Энрике, — задержал Анри старого друга, — пришли ко мне Густафа и передай Верзиле, что я хочу видеть его в баркасе завтра утром.
— Ну, Верзила — это понятно. Куда ж без него? А вот зачем тебе наш навигатор? Ты что, и его с собой взять хочешь? Он ведь и саблю в руках не держал никогда! Уж не боишься ли ты на реке заблудиться, ми альмиранте? — усмехнулся в усы креол.
— Мне нужен человек, умеющий составлять карты. Я губернатору пообещал зарисовать реку до того места, куда мы дойдём, — проигнорировал шутливый тон друга Анри.
— Сделаю, ми альмиранте! — склонил голову Энрике и вышел.
Анри посмотрел на дона Себастьяна:
— А с вами, капитан, у меня будет особый разговор. Идёмте, — и повёл его в свою каюту.
— Я правильно вас понял, адмирал, что вы не хотите моего присутствия в следующей экспедиции? — спросил капитан-лейтенант, расположившись на сундуке после того, как Анри уселся за письменным столом.
— Не совсем так, капитан, — голос адмирала был непривычно тихим. — Ваше присутствие всегда полезно, но, боюсь, то деликатное дело, которое меня крайне волнует, требует незамедлительных действий, а кроме вас, Себастьян, с ним вряд ли кто справится.
— Что же это за такое важное дело, ради которого я должен пренебречь своими обязанностями? — напрягся капитан-лейтенант.
— Я хочу, чтобы вы нашли того мерзавца, который оскорбил меня своими лживыми обвинениями.
— Что вас больше волнует, Анри — то, что вас обвинили, или же то, что это мог быть кто-то, кто к вам близок? — дон Себастьян изучающе поглядел на друга.
— Меня не может не волновать то, что была задета моя репутация честного человека и истинного католика. Но я не исключаю возможное предательство и мне не менее тяжко смириться с мыслью что тот, кто оболгал меня, возможно, продолжает ходить по одной палубе со мной. Однако не только мои пехотинцы были с нами в джунглях, капитан. Ровно так о моей встрече с касиком мог узнать и кто-то из солдат губернатора. Но о том, служит ли этот человек у меня или в городском гарнизоне — и предстоит выяснить вам. А вот почему он это сделал — я потом спрошу его сам.
Себастьян погрузился в глубокие раздумья.
— Каждый поступок продиктован той или иной целью. Для того, чтобы найти лживого обвинителя, надо сначала самому себе ответить на этот вопрос. Я уверен, что у солдата может быть лишь повод, но не цель, — ответил он спустя некоторое время. — К тому же сомневаюсь, что кто-либо из них способен писать, — вспомнив пасквиль в руках губернатора, добавил капитан-лейтенант. — По моему разумению, надобно искать человека, которому выгодно избавиться от вас, друг мой.