Желающих поучаствовать в спасательной экспедиции вместе с адмиралом оказалось столько, что посетители, не имевшие на себе ничего синего, указывающего на их принадлежность к Эль Альмиранте, были вытеснены из трактира. Увидев входящего Анри, солдаты и матросы, которым не досталось места у столов, расступались, пропуская его в конец зала, где сидели офицеры.
Живая улочка вела к столу, где было два свободных места — для Анри и дона Себастьяна. Заметив в тусклом свете стоявшей на столе масляной лампы коммодора, Анри приветливо махнул ему и сел напротив, кивнув остальным в знак приветствия. Когда рядом сел капитан-лейтенант, им тут же, услужливо улыбаясь, трактирщик подал деревянные кубки и поставил на стол кувшин. Анри жестом остановил Сандро, когда тот попытался налить ему вина.
— Да-а, после губернаторских вин это пойло бы и мне в глотку не полезло! — расхохотался Фернандо, поглядывая на новоприбывших.
— Я предоставлю вам возможность испробовать то, чем нас потчевал сеньор Альварес, — как всегда тихо и невозмутимо сказал дон Себастьян и, подозвав близстоящего солдата, отправил его с поручением к своему слуге, дожидавшемуся хозяина в одной из жилых комнат на втором этаже.
Прежде чем слуга капитан-лейтенанта принёс губернаторский херес, Анри уже успел пробежать глазами списки добровольцев, поданные ему капитанами Победоносной армады. Выбирая знакомые имена, он называл их вслух, тут же давая указания, на какой из фрегатов надлежало прибыть к утру. Процедура приостановилась, когда слуга дона Себастьяна принёс стеклянный сосуд и бережно поставил его на стол. Под возбуждённые восклицания офицеров аристократ потребовал от Сандро более достойную посуду для благородного напитка и недовольному трактирщику под одобрительные возгласы сеньоров пришлось-таки послать жену за медными чеканными кубками и керамическими кружками. Кубков было лишь четыре, и они достались Анри, дону Себастьяну, Фернандо и идальго Гонсало Мурильо. Остальным — капитанам Энрике, Йоханнесу Рубен де Крону, Марио Барберо и Хуану Алькарасу достались кружки. Дон Себастьян дал знак своему слуге и тот разлил вино. Первый тост был за павших, так что выпили стоя. Когда все снова сели, Анри продолжил выбирать людей в команды баркасов.
— Прошу вас, адмирал, возьмите с собой капрала Ромеро, — наклонился к нему капитан-лейтенант, поглядывавший в бумаги в руках друга, когда тот отложил лист с именем Верзилы. — Мне будет спокойнее заниматься вашим поручением, когда я буду знать, что рядом с вами не только отважный воин, но и всецело преданный вам человек.
Анри, пообещавший Фернандо не брать в этот поход никого из тех, кто был с ним накануне, глянул на коммодора, ища у него помощи в поисках слов отказа. Вопреки ожиданиям великан, который, не смотря на беспечный вид, внимательно следил за происходившим, услышав предложение аристократа, загрохотал:
— О чём тут думать, адмирал? Конечно же бери этого Аргоса[153] с собой! — и обернувшись, закричал: — Эй, Верзила! А ну, поди сюда!
— И кто же из этих двух великанов появился у вас раньше, адмирал? — спросил дон Себастьян, наклонившись к Анри, когда Фернандо стал громко переговариваться с подошедшим капралом, заглушая шум переполненного трактира.
Уловив в голосе друга едва заметную язвительность, Анри с недовольством вновь подумал о том, что это очень похоже на ревность, но ответил, стараясь не показывать нахлынувшего чувства:
— Грегорио мне достался вместе с бригом, а идальго мы нашли примерно полгода спустя на берегу, приняв его за единственного выжившего после крушения. Он был так слаб, что Верзиле пришлось тащить его в баркас на себе. С тех пор у них и сложились особые отношения.
— Отчего же тогда коммодор не забрал капрала к себе на «Альбатрос»? — в тихом голосе дона Себастьяна, едва слышимом в трактирном гомоне, появился интерес.
— Потому что он решил, что два гиганта на одном корабле — это перебор, — усмехнулся Анри и, чтобы отогнать нахлынувшие воспоминания, переменил тему: — Кстати, капитан, я рассказал о данном вам поручении идальго Фернандесу, так что вы можете рассчитывать на любую помощь с его стороны. Думаю, вам стоит посетить коммодора завтра и обсудить план совместных действий, — от взгляда Анри не ускользнула тень, скользнувшая по бесстрастному лицу аристократа. — И ещё — ежели у вас не будет времени на общение с англичанами по поводу выкупа, поручите это лейтенанту де Муру.
153
Аргос, прозванный Паноптес, то есть всевидящий — в древнегреческой мифологии многоглазый великан, символизирующий неусыпного стража.