— Это кто же их вам принёс, Антонио? — усмехнулся Анри, раздумывая, стоит ли говорить доктору о присяге дона Себастьяна.
Доктор заметно смутился, но ненадолго:
— Признаюсь, странным мне его желание служить на «Победоносце» показалось — много ли грандов на службе у таких, как мы, вы знаете? — враз посерьёзнев, Анри покачал головой. — Ну вот, видите! — развёл руками доктор. — Вот я и написал в Толедо доброму знакомому, чтобы разузнал, что и как в семействе герцогов Альба. А не так давно ответ получил. Слухи ходят, что у герцога с младшим сыном разлад большой вышел, и вроде бы виной тому был иезуитский наставник дона Себастьяна, — Антонио замолчал и отвёл глаза. Немного помявшись, многозначительно хмыкнул и продолжил: — В общем, будьте при нём осторожнее. Не говорите лишнего. Кстати, а что было причиной того, что вы меня с собой брать передумали? И не по этой же причине вы оставили в Белизе своего капитан-лейтенанта?
— Вы зрите в корень, Антонио, — речь альмиранте прервал стук в дверь. — Похоже, нам придётся продолжить не скоро, — не скрывая сожаления, что их разговор опять прервали, Анри позвал стучавшего войти.
В каюту вступил капитан.
— Менеер адмирал, оба фрегата легли на задуманный курс и менее, чем через два часа, если ветер не изменится, мы будем на месте, — доложил он.
Анри взглянул в окно — серая завеса дождя слегка посветлела. Хеер Йоханнес, проследив за невольным движением Эль Альмиранте, уловил его мысли.
— Бог даст — ливень к тому времени прекратится, — озвучил фламандец общую надежду. — А пока у нас есть время, вы окажете мне честь, хееры, прияв моё приглашение позавтракать? — церемонно спросил капитан Рубен де Крон.
— С превеликим удовольствием! — глянув на доктора, ответил за обоих Анри и направился вслед за хеером Йоханнесом в ратс-камеру.
— Помнится мне, при нашем последнем посещении Виллемстада вы обмолвились, что нашли там нового кока. Уж не его ли голландскую кухню нам предстоит вкусить? — наблюдая за тем, как двое бисоньо[156] под контролем капитанского слуги расставляли тарелки со снедью, полюбопытствовал Анри.
— Именно так, менеер адмирал! — улыбнулся хеер Рубен де Крон. — Клянусь святым Дрого, так изумительно готовить вафли, как Флорис Вос, не умеет даже моя жена! — он заметил, что в ратс-камеру вошли приглашённые лейтенанты, и, по-хозяйски окинув взглядом стол, провозгласил: — Менеер адмирал, прошу вас занять место во главе, — и указал Анри на стул в центре, возле которого уже ждал слуга. Как только Эль Альмиранте уселся, капитан обратился к остальным гостям: — Прошу вас, хееры, присаживайтесь, — и направился к стулу по правую руку от адмирала.
Погрузка на баркасы заняла больше часа. За это время дождь прекратился, и воцарившееся солнце придало синевы свинцово-серым водам устья реки.
Хеер Густаф, перебравшийся на первый баркас, занял место на носу. Там же поместили и его сундук с набором навигационных приборов. В помощь голландцу выделили двух матросов, одного из которых обязали следить за песочными часами, вовремя переворачивать их и вслух отсчитывать время. Он же каждые два часа должен был кричать смену на вёслах. Доктора Эрнандеса и майя усадили в центре. Анри разместился на корме, рядом с рулевым. Там же нашлось место и для капрала Ромеро. Окинув взглядом оба баркаса и убедившись, что все устроены, и загружено всё необходимое, Эль Альмиранте, сняв шляпу, перекрестился и со словами «Ну, с богом!» — дал сигнал к отправлению.
— Отваливай! — подал команду кормчий, перекладывая руль, и баковый с загребным с помощью отпорных крюков дали шлюпке ход…
Река была широка и поросшие густым лесом берега не защищали путников от нещадно палящего солнца, зато скверный запах мангров долетал до середины. На мерное: «И раз! И два — а — а!» — рулевого, задававшего ритм гребцам, с удивлением оборачивались прогуливавшиеся по берегу тёмно-синие цапли, и откликались небольшие чёрные обезьяны, что-то выискивавшие на повисших над водой ветках. Царившее вокруг спокойствие навевало чувство безопасности и умиротворения, и Анри, следуя своему обету, вынул из-за пояса чётки и погрузился в чтение новены Розания.
Когда прошли рукав, называемый в Белизе Ревущим Потоком, вода помутнела и приобрела серый оттенок, а мангровый лес уступил место тропическим джунглям. На протяжении последующих двух третей лиги река, плавно извиваясь, катила мутные, пахнущие тиной воды. Внезапно баркас словно пересёк некую границу, и вёсла опять разбивали прозрачную зеленоватую гладь.
156
Бисоньо (исп. bisoЯo — молокосос) — просторечное название новобранца в испанском флоте, аналогично русскому «салага».