— Как прикажете, коммодор! — не поднимая головы ответил тот.
Идальго повернулся к аристократу:
— Желаете принимать доклады от моего капрала в трактире, капитан, или же предпочтёте иное, более укромное место?
Себастьян ненадолго задумался и заговорил, глядя на пехотинца:
— Там, в патио, ожидает мой слуга Лоренсо. Хорошо рассмотрите его, капрал. Я дам ему подобающие указания, и он будет отираться вечером в трактире «У Сандро». Подойдёте к нему и Лоренсо заведёт вас в нужное место.
— Как будет угодно вашему превосходительству, — капрал вновь низко поклонился.
Лицо дона Себастьяна стало строгим:
— По делам служебным обращайтесь ко мне согласно моему чину капитан-лейтенанта, капрал.
— Как прикажете, ваша милость! — выровнялся пехотинец и, отвесив лёгкий поклон, взглянул на коммодора.
— Можешь идти, Фелипе, — пророкотал Фернандо и указал на обтянутый карминно-красной кожей диван: — Прошу вас, дон Себастьян, присаживайтесь!
Когда гость расположился, хозяин сел рядом, скрестив вытянутые ноги и, уставившись на носки своих туфель, заговорил:
— Наш общий друг, став жертвой подлости, горит желанием узнать кто тот негодяй, бросивший тень на его доброе имя. Я высказал вчера свои предположения, но они показались адмиралу не убедительными. Вы желаете услышать их, капитан, или же предпочтёте высказать свои? — Фернандо испытующе посмотрел на дона Себастьяна.
— Во время вчерашней обстоятельной беседы с Эль Альмиранте мы сошлись на ряде теорий, одна из которых сегодня моими усилиями нашла своё подкрепление, но я был бы невежлив, отказавшись выслушать вас, коммодор, — выдерживая пристальный взгляд идальго, ответил аристократ и вдруг почувствовал, как отступает напряжение, вызванное затаившейся в глубине его души неприязнью.
Фернандо кивнул, но ответить не успел — в дверь постучали. Получив разрешение, в комнату вошёл Эмилио с запотевшим кувшином и двумя высокими стеклянными кубками на подносе. Когда слуга, подав сеньорам вино, отложил поднос на консольный столик и удалился, коммодор с задумчивым видом отхлебнул и заговорил:
— Дабы не красть ваше драгоценное время долгими речами, я сведу свою версию к фразе великого Ювенала: «Едва ли найдётся тяжба, в которой причиной ссоры не была бы женщина»[163]. Однако наш общий друг заверил меня в полной несостоятельности этого постулата в его случае.
— Возможно, наш друг поторопился в своём суждении, — оживился дон Себастьян. — Но пока что я могу с уверенностью утверждать лишь то, что человек, лживо обвинивший адмирала, образован и не беден. Так что солдат можно исключить из числа подозреваемых.
— Тогда зачем же вы не остановили моего капрала, который сейчас уже, наверное, раздаёт мои деньги пехотинцам «Альбатроса», дабы им было на что спаивать ваших людей для большей болтливости? — недовольно забурчал Фернандо. — И откуда у вас такая уверенность, капитан?
Лицо аристократа окаменело. Неприязнь к идальго Фернандесу, уже было отступившая, вдруг вернулась и окрепла.
— Разве мужчины, обменявшись обетом дружбы, могут быть не готовы жертвовать ради друга не только несколькими песо, но и своей жизнью? — холодно произнёс гранд. — Я готов возместить вам убытки, идальго, но ваши люди, расспрашивая по тавернам и трактирам могли бы найти полезных свидетелей.
Фернандо вскочил так резко, что выплеснул из кубка недопитое вино. Взглянув на негодование, исказившее лицо дворянина, поднялся и аристократ.
— На этой грешной земле нет ничего, чем бы я не смог пожертвовать ради Анри! — гневно выкрикнул коммодор.
— Ваши слова заставили меня думать иначе, — тихо и с наигранным бесстрастием парировал капитан-лейтенант, но по заливавшему его багрянцу можно было догадаться, какие чувства на самом деле полыхают в его душе.
Некоторое время мужчины, насупившись, молча глядели друг на друга в упор. Вдруг Фернандо отвёл взгляд и опустил голову.
— Прошу вас простить мне мою горячность, дон Себастьян. Признаю, что мои слова были необдуманными, а мой упрёк вам — необоснованный.
— Я принимаю ваши извинения, идальго, и, в свою очередь, прошу вас забыть высказанные мною сомнения по поводу честности вашего обета, — голос аристократа был по-прежнему холоден, но краска уже покинула его лицо.
— Друг моего друга не может быть моим врагом, даже если и не является моим другом. Раз уж волей Господа наши судьбы оказались связаны с одним и тем же человеком, предлагаю нам заключить союзный договор. Вы согласитесь скрепить словом и рукой обещание, что наши действия никогда не будут направлены друг против друга, а в случае выполнения интересов Эль Альмиранте наши усилия будут объединяться? — великан переложил кубок в левую руку, а правую протянул собеседнику.
163
Ювенал (лат. Decimus Iunius Iuvenalis) — римский поэт-сатирик I–II веков. Его сатиры были очень популярны на протяжении многих столетий и до начала XX века в Европе считались неотъемлемой частью хорошего образования. Именно приведённая в тексте цитата из его сатирического произведения послужила основой известного французского выражения «Cherchez la femme» — «ищите женщину».