«Это просто сон».
Агата сильно зажмурилась, желая проснуться, но вместо этого вдруг увидела промелькнувшие, как в калейдоскопе, картинки чужих воспоминаний.
«У меня галлюцинации, — последовал вывод. Во рту вдруг пересохло, кровь прихлынула к лицу, в голове запульсировало, наполняя мысли страхом: — Это что — шизофрения?»…
Но мысли Агаты, как и мысли мужчины, в теле которого она оказалась сознанием, были логичны и ясны и… у каждого свои. Анализируя происходящее, женщина утвердилась в том, что, если она осознавала и себя, и приютившего её «я» мужчину — и это было удивительно и волнительно, и очень не по себе: шутка ли — читать чужие мысли?! — то он, слыша только те её мысли, что подкреплялись сильными эмоциями, не осознавал их чужеродности. Во всяком случае пока. Испанец чётко знал кто он, где находится, с кем говорит, куда и зачем направляется. Скорее всего непонятности, происходящие с ним, вызвали бы больший интерес и обеспокоенность, но Энрике отвлекал его своими речами. Зато Агата, не тревожа мужчину, явно не по совей воле разделившим с ней тело, узнала, что его зовут Анри.
Женщина постаралась успокоиться и решила затаиться. Не понимая, как и почему её сознание оказалось в теле этого Анри, она не предполагала, какие могут быть последствия, если он осознает присутствие «незваной гостьи».
Агата расслабилась и снова закрыла глаза, отпуская своё сознание и просто вслушивалась, пытаясь узнать кто такой этот молодой испанец с французским именем и в какое время он живёт.
Внезапно её отвлёк странный щелчок за спиной и такой родной и знакомый голос произнёс:
— Агата, пошли спать, — Ярослав, включив свет, подошёл к жене и сел рядом на ковёр. — Медитируй — не медитируй — всех не спасёшь, — обняв жену за плечи, сказал он и поцеловал её в щёку. — Пошли, мне без тебя тоже не спится.
— Сейчас приду, Яро. Дай мне ещё пару минут! — Агата уткнулась носом в плечо мужа.
— Ладно, — вздохнул Ярослав и, поднявшись, вышел, оставив свет гореть.
Во время разговора с мужем Агата не переставала видеть и слышать всё то же, что и Анри.
«А ведь мой мозг словно многоядерный процессор, решавший одновременно разные задачи и отображавший их на двух мониторах!» — восхитилась женщина неожиданному пониманию происходящего. Стоило Агате вспомнить, что она находилась в гостиной — словно по щелчку тумблера картинка комнаты становилась ярче, а Карибское море бледнело, не исчезая. Двигаясь по комнате, женщина продолжала лихорадочно анализировать поступающую информацию. Гася свечу, она услышала, как кто-то зовёт Анри: «Альмиранте, паруса на горизонте!» — и тут же сознание мужчины, начинавшему всё сильнее прислушиваться к себе, заполонили мысли о чужом корабле.
«Ладно, пойду спать, а утром, если я всё ещё буду в голове этого альмиранте, прежде чем начну думать о том, как это лечить, попробую хотя бы узнать в какое время меня занесло — когда ещё мне представится возможность побывать в Карибском море, да ещё и в теле владельца боевого парусного флота, который он называет „армада“!»
Приняв решение, Агата выключила свет и пошла в спальню, где Ярослав, оставив гореть настольную лампу на её ночном столике, сладко спал, положив руки под голову.
Глава 1
Подставив паруса попутному ветру, «Победоносец» стремился к горизонту, уверенно рассекая волны. Он торопился в родную гавань, словно горячая скаковая лошадь, которая, узнав дорогу, несётся в свою конюшню во всю прыть, невзирая на ухабы.
Высокий молодой человек, одетый в расшитый золотом тёмно-синий камзол, такого же цвета панталоны и высокие испанские сапоги из выбеленной кожи, стоял на квартердеке[3], вглядываясь в даль. Туда, где синева моря соединялась с голубизной неба. Над его головой, покрытой чёрной широкополой шляпой с белым страусовым пером, развевалось на кормовом флагштоке синее полотнище с сияющим золотым солнцем, а над бизань-мачтой[4] гордо реял белый с красным бургундским крестом флаг Испании[5]. Крепкий ветер усердно надувал голубые паруса, подгоняя корабль всё ближе к дому.
— Ми альмиранте! — хриплый мужской голос перекрыл скрип рангоута[6]. Молодой человек обернулся. — С таким ветром мы будем в Белизе к закату! — продолжил стоящий возле нактоуза мужчина.
Ничего не ответив, адмирал снова обратил взор в море и погрузился во внезапно накатившее воспоминание. Недели три назад, при возвращении в Белиз из Сан-Хуана, после этой привычной фразы в его мозг словно ударила молния. На какой-то момент ему даже показалось, что тело перестало подчиняться, а мысли коснулось чужое сознание.
3
Квартердек (от английского) или Шканцы (от нидерландского) — помост либо палуба в кормовой части парусного корабля. Здесь обычно находился капитан, а в его отсутствие — вахтенные или караульные офицеры. Тут же устанавливались компасы. Шканцы считались на корабле почётным местом. Дерзость начальнику на шканцах усугубляла наказание, так как шканцы на военном корабле считаются как бы священным местом.
4
Бизань-мачта — Самая задняя и наименьшая мачта на корабле, на которую укрепляется парус «бизань».
5
В 1526 г. король Франции Франциск I уступил императору Карлу V Бургундию. Это было немаловажным событием в истории испанских военно-морских флагов. Защитником Бургундского дома являлся св. Андрей, знаком которого был косой крест, символизирующий распятие Андрея Первозванного, и потому испанской геральдикой был перенят красный диагональный бургундский «пнистый» крест. Именно этот крест с 1535 г. по 1793 год стал изображаться в центре белого (для колоний) или жёлтого (для метрополии) прямоугольного полотнищ.
6
Рангоут — общее название устройств для постановки парусов (все деревянные предметы над палубой, части корабельной оснастки: мачты, реи, стеньги и пр.).