Верные своему христианскому долгу братья кого насильно, кого добровольно приводили «детей природы» к истинной вере, регулярно посещая селение земледельцев из близко расположенной миссии. Вот только однажды, при очередном визите, застигли монахи жрецов за ритуальным обрядом жертвоприношения на вершине величественного пирамидального храма. Возмутились, привели солдат — и отправились служители культа за своё нежелание отказаться от веры предков на виселицы, обвинённые судом в убийстве. Заодно подожгли и языческие храмы-пирамиды, чтобы уберечь новых христовых «овечек» от соблазна. С тех пор оставшиеся в Алтун-Ха индейцы мирно занимались земледелием, послушно крестили детей в недалёкой миссии и тихо, незаметно привносили в новую веру элементы старых традиций и ритуалов.
Майя из Алтун-Ха были первыми краснокожими, увиденными Анри. Его покорили эти мудрые и трудолюбивые люди. Не удивительно, что он быстро нашёл с ними общий язык, освоив майя. Впечатлённый развалинами некогда огромного и величественного города, молодой торговец хотел понять, как эти люди, возделывающие поля каменными мотыгами и палками-копалками могли построить нечто такое значимое, подчиняющееся единой планировке и продуманное до мельчайших деталей. Увы, жрецов, которые единственные могли ответить на многие вопросы, уже не было.
Общаясь, обменивая испанские ножи и топоры на шкуры и специи, солёное мясо — на фрукты и овощи, а драгоценную соль — на какао, Анри подружился с местным касиком[51], получившим при крещении имя Хосе, но называвшем себя по-своему — Кама Каб — «Сильная Рука». Да и среди других жителей посёлка любознательный испанец вызывал симпатию. Именно они и подсказали когда-то испанскому торговцу, где искать камень для строительства города.
Анри решил утром, взяв с собой небольшой отряд солдат, отправиться в Алтун-Ха и поговорить с касиком. Если же кто-то из индейцев и способен был нападать на испанцев, то, скорее всего, это люди народа ица, до сих пор непокорённого испанцами. Но не исключено, что восстали жители одной из майяских деревень. Как бы то ни было, Кама Каб непременно об этом хоть что-то да знал.
Добравшись до трактира, Анри увидел внутри многих своих людей. Отпустив сопровождавших, он направился к одному из длинных столов, стоявшему у стены в противоположном входу конце зала, за которым сидели дон Себастьян, Густаф и солдаты. Первым его заметил дон Себастьян, всегда занимавший такие места, с которых можно вести наблюдение и за залом, и входной дверью. Он вскочил, толчком согнал пьющего рядом с ним вино солдата и махнул рукой, приглашая адмирала.
Кивнув в ответ, Анри прошёл мимо уступившего ему место абордажника, устроившегося возле компании матросов, и извинительно похлопал его по плечу. Будучи уже немного навеселе, вояка улыбнулся и поднял деревянный кубок: «Ваше здоровье, ми альмиранте!».
Усевшись рядом с доном Себастьяном, поискал глазами хозяина заведения. Сеньор Сандро Рамирес разносил еду. Маленький, кругленький, с жидкими седыми волосёнками, ореолом обрамляющими лысину и такой же седой и жиденькой, коротко стриженой бородёнкой, он умудрился удерживать три глубокие деревянные тарелки с пикадильо в одной руке в то время, когда второй ловко засовывал деньги в кожаный кошелёк, висевший на поясе под длинным засаленным, не раз залитым разными соусами фартуком.
Выцветшие, заплывшие жирком, но зоркие глазки трактирщика уже давно заметили знакомого посетителя. Встретившись взглядом с уважаемым гостем, сеньор Сандро приподнял руку с тарелками, но, чтобы быть уверенным, что жест был правильно истолкован, дополнил его высоким, почти женским голосом, тем не менее перекричавшим зал:
— Уже несу, сеньор Анри!
Засунув в кошелёк последний мараведи, он повернулся в сторону очага, где его жена — сеньора Долорес — помешивала черпаком булькавшее в большом котле варево, и крикнул ей:
— Вина сеньору Анри!
Долорес — невысокая дородная женщина, повернувшись на голос мужа, поправила выбившиеся из-под чепчика черные локоны, кивнула и, степенно развернувшись в сторону открытой двери, закричала низким, гудящим голосом:
— Лусия, неси вино сеньору Анри!
Пока грузный сеньор Сандро с удивительной ловкостью огибал столы и бродивших в поисках места посетителей, разнося суп, заполонивший трактир своим ароматом, свободной рукой он успевал бить по тянувшимся к тарелкам рукам не богатых, а стало быть, и менее значимых гостей.
51
Касик — вождь. Первоначально так назывались вожди на языке таино, коренного населения Антильских островов аравакской группы, которые первыми из индейцев вступили в контакт с испанцами. Позднее испанские колонизаторы стали называть касиками правителей всех индейских народов.