Бастьен не был бездомным – в настоящем смысле этого слова. Он просто решил уйти из дома. Хотя деньги, вкусная еда, шикарные машины, громадное поместье – все прелести прошлой жизни – ждали его обратно.
– Ричи выдаст тебе форменную футболку члена команды и расскажет, что к чему. – Она повернулась к брату и, понизив голос, сказала: – Я пойду, пора открываться. Не будь… – Она вздохнула. – Просто дай ему шанс. Нам действительно нужны дополнительные руки. – Она побежала к хижине с соломенной крышей и нырнула в распахнутую дверь.
Как только Джози исчезла из поля зрения, Ричи приосанился, сложив руки на груди.
– У моей сестры пунктик насчет бездомных. Несколько раз в году она находит очередного бродягу, дает ему еду, кров, работу, но они у нас не задерживаются. Бездельники, только все портят. – Он зарылся ногой в песок, словно хотел сказать: «Я здесь свой, а ты здесь – временно». Бастьен подумал, что Ричи остается лишь помочиться возле хижины, чтобы пометить свою территорию. – И ты такой же босяк и тунеядец, выезжающий на доброте сердобольных вроде моей сестры.
В душе Бастьена поднялась волна гнева, и он сделал то, чему научился, годами выслушивая обвинения и оскорбления, какие не снились любому тощему Дикки: впился взглядом в точку возле его правого уха. Отведи он взгляд чуть дальше – и тот, кого он старался не слышать, сразу заметил бы. Пощечина когда-то убедила его в этом, став клеймом на левой щеке. Он рассеянно потер щеку, ощутив под пальцами песок, и его взгляд устремился в океан. Тяжелые волны вздыбились, словно чувствуя его настроение. Бастьен глубоко вдохнул. Он не мог себе позволить выплеснуть гнев – во всяком случае, на этого дурня. Гремучая смесь слишком долго кипела в нем на медленном огне, и, извергнув ее сейчас, он бы попросту отправил Дикки на больничную койку.
Храбрая чайка боролась с бушующими волнами, плескалась в воде и затем, исчезнув на мгновение и снова вынырнув, торжествующе взмыла вверх, поднимаясь все выше и выше.
По правде говоря, эта злоба пугала его. Вот почему он ушел из дома. Поначалу он думал, что достаточно дистанцироваться от родителей, чтобы подавить пожирающий его внутренний огонь, но спустя всего несколько часов после того, как вырвался из Акадианы[29], понял, что на самом деле бежит от самого себя.
И это бегство лишь утомляло его.
– Тебе не стоит беспокоиться на мой счет, – сказал Бастьен, не совсем уверенный в том, что Дикки уже закончил демонстрировать, кто тут главный.
– Черт, какой ты чудной.
Бастьен кивнул, пристраивая свой серф под мышкой.
– Это правда, – сказал он и зашагал к хижине, покинув застывшего на месте Дикки со сложенными на груди руками и кислым выражением лица.
14
– Тейт! Черт, парень, как же я рад снова слышать твой голос. Как там дела в этой вашей… постой, как ты ее называешь?
– Наша Крепость Нелюдимости! – Тейт рассмеялся собственной шутке.
– Точно. По мне, так чудно́е название, словно для тех, кого по голове трахнули, но, если вам с Фостер нравится – бога ради, – проворчал дедушка Тейта.
– Дед, «трахнуть» больше не означает «ударить». Ты ведь это знаешь, да? – Тейт прислонился к прохладному стеклу телефонной будки, ухмыляясь допотопному черному диску номеронабирателя.
– Я – старый пес. Новым трюкам не обучен, – ответил дед. – Но речь не обо мне. Как там воздушные бои?
Тейт испустил долгий разочарованный вздох.
– Мы работаем над этим уже две недели, и, признаюсь, дед, у Фостер получается гораздо лучше меня.
– Ну, парень, привыкай к этому. Женщины – первые всегда и во всем. Нам, мужчинам, остается лишь прилепиться к достойным и попытаться не отставать. Твоя мама была лучшей из лучших, и твоему отцу хватило ума связать свою жизнь с ней. – Дед замолк и откашлялся, прежде чем смог продолжить. – Судя по всему, твоя Фостер тоже хороша.
– Так и есть. Или, по крайней мере, иногда бывает хорошей. С ней трудно ладить, дед.
– Как я понял из твоих рассказов, у нее проблемы с доверием. Дай ей время, сынок. Ты завоюешь ее – если это то, чего ты хочешь. Ведь это так?
Тейт зашаркал ногами, пиная горошинки гравия, рассыпанные по бетонной плите, на которой стояла телефонная будка.
– Да. Нет. Я не знаю.
– Тебе надо бы определиться. Умницы не терпят этих «да, нет, не знаю».
– Она рассвирепеет, если узнает, что я тебе звонил, – признался Тейт.
– Боже! Ты не сказал ей?
– Нет, сэр.
– Обязательно скажи. И побыстрее. Не ты ли говорил, что у нее руки – как воздушные пушки?
Тейт снова усмехнулся в трубку.
29
Акадиана – название южной части штата Луизиана с сильным французским влиянием и преимущественно населенной каджунами. Каджуны, или кадьены – самоназвание субэтнической группы франко-канадцев, в середине XVIII века депортированных британцами из французской североамериканской колонии Акадия.