– Да, мальчик. Очень важных процессов, определяющих, кем и чем станет эмбрион. Моя рабочая гипотеза заключается в том, что ваша ДНК была соединена с органическим материалом и изменена.
– Я стараюсь не выпасть в осадок, дед.
– Тебе станет легче, если я сравню тебя с Питером Паркером[32]?
– Не надо так шутить. Это не научная фантастика. Это научный факт – факт, что это случилось со мной, Фостер и, возможно, с еще шестью детьми, – сказал Тейт.
– Я не шучу, Тейт. Послушай, я думаю, что как раз в научной фантастике только и можно найти подсказки, позволяющие понять, что сделали с вами. В свое время летательные аппараты и субмарины, как и все, что напоминало интернетатон, были выдумками из мира научной фантастики. Иногда реальности требуется время, чтобы догнать вымысел. – Голос деда смягчился. – Эй, ты ведь назвал свое убежище Крепостью Нелюдимости. Кто теперь скажет, что ты – не супергерой?
– Дед, мне восемнадцать. И я всего лишь испуганный и одинокий чувак.
– Мальчик мой, не смей так говорить! Даже не думай. У тебя есть я. И ты всегда можешь на меня рассчитывать. Рядом с тобой Фостер. Вы с ней в одной упряжке, и с вами еще шестеро молодых людей. Возможно, ты и напуган, но не одинок. Даю тебе слово, – твердо закончил дед.
– Ты прав. Прости, дед.
– Тебе не за что просить прощения. Я горжусь тобой, сынок. По-настоящему горжусь тем, как ты справляешься со всем этим.
Тейт с трудом сдерживал слезы.
– Спасибо, дед. Я… так хочу, чтобы ты был здесь, с нами!
– Да, да, да, я тоже. Но пока мне нужно быть здесь. Я должен продолжить свое расследование. Если мне удастся выяснить, что он сделал с каждым из вас, это, надеюсь, поможет вам научиться управлять вашими способностями. Или, по крайней мере, вы узнаете их пределы. Скажем, я считаю, что органический материал, который он облучил и соединил с твоей ДНК и ДНК Фостер, по существу не что иное, как О2.
– Кислород!
– Да. Старый добрый воздух. А органический материал, который он присоединил к ДНК следующей пары, – водород с кислородом.
– Вода!
– Точно.
– Выходит, все, что нам с Фостер казалось похожим на правду, и есть правда! Следующая пара ребят связана со стихией воды! – Тейт почувствовал прилив небывалого волнения.
– Насколько я могу судить.
– Дед! Интересно, те сумасшедшие волны, о которых ты говорил, не вызваны ли они появлением в ваших краях подростков, связанных со стихией воды?
– Ну, перед футбольным матчем определенно отмечалось усиление активности торнадо – и это единственная предсказуемая вещь в этой чертовой погоде, так что, возможно, ты прав, сынок. – Старик сделал паузу и добавил: – Но если ты прав, страшно подумать о том, что может произойти там, где появятся дети Огня.
– Именно поэтому нам срочно нужна любая информация, какую только можно раздобыть, – сказал Тейт. – Мы с Фостер, кажется, разгадали код, который использовал Стюарт, чтобы зашифровать штаты, где родился каждый ребенок.
– Вот и хорошо! Продолжайте в том же духе. Будет легче, если мы сможем хоть немного сузить круг поисков детей, – сказал дед. – Я целыми днями просиживаю в библиотеке, продолжаю разыскания. И потихоньку ковыряюсь в формулах Стюарта – но, честно говоря, Тейт, продвигаюсь я тоже потихоньку. Это все равно что пытаться расшифровать язык без Розеттского камня[33]. – Он выдержал паузу и добавил: – Ты уверен, что не хочешь, чтобы я показал это одному из профессоров-генетиков? Они справятся гораздо лучше, чем я.
– Нет, дед! Ты обещал никому не рассказывать!
– Эй, не кипятись. Я всегда держу свое слово, и если ты просил обойтись без посторонней помощи, так оно и будет. Я просто уточнил.
– Кора сказала Фостер, что мы не должны отсвечивать. Дед, Кора даже выправила нам фальшивые документы. Она изменила наши фамилии и все такое. Фостер целиком доверяла ей, а Кора была замужем за Стюартом, так что знала этого чувака лучше, чем кто-либо, и, если уж она была так напугана, значит, по делу. Мы в опасности, и нам нужно залечь на дно.
– Ладно, сынок. Я понял. Рот на замок, ключ выбрасываю. – Дед откашлялся и продолжил: – Я должен еще кое-что тебе сказать. Есть две новости: хорошая и плохая.
– Может, сначала хорошую?
– Я почти уверен, что никто, кроме Стюарта и его четверки головорезов, тебя не разыскивает, – сказал дед.
– И это хорошо, но почему ты заговорил об этом? – удивился Тейт.
– Это подводит меня к плохой новости. Сынок, ты признан погибшим.
На несколько мгновений Тейт лишился дара речи. Он даже думать не мог – так гудело в ушах. Наконец, с трудом откашлявшись вслед за дедом, он выдавил:
33
Каменная плита, найденная в 1799 году в Египте возле небольшого города Розетта, давшая ключ к дешифровке египетской письменности.