В глубине души они понимали, что Майкл Лэмтон прав. Им были не по душе его речи, но зато он известен как человек, который не станет ходить вокруг да около. Они знали, что он о них позаботится. Ведь Майкл Лэмтон умел отстаивать их интересы.
Одним словом, на самом деле они не знали ни черта.
Например, о том, что несколько недель назад боссы компании пригласили его в зал заседаний совета директоров. Они втроем уселись по одну сторону длинного стола из полированного красного дерева, а Лэмтон расположился по другую. По гладкой поверхности стола в его сторону проскользила папка с бумагами, а президент компании обратился к нему:
— Твоя задача — сделать так, чтобы люди купились на это предложение. Можешь изгаляться над контрактом, как угодно. Уверять их, будто они заслуживают лучшей доли. Заявить, что компания тем самым заставляет их есть дерьмо да еще улыбаться при этом и просить добавки. Но в итоге тебе придется продать им это соглашение, потому что ничего лучшего при нынешней конъюнктуре им не видать как своих ушей. Скажи, что если им угодно, чтобы их работу получил какой-нибудь Хуан, Фелипе или Донху-Ло, пусть голосуют против. Но если им нужны их рабочие места, они примут наши условия.
Выслушав его, Майкл Лэмтон, спокойно отодвинул стул, встал, расстегнул ширинку своих джинсов и направил струю мочи прямо на дорогой стол. Причем так, чтобы непременно попасть ею в папку с контрактом.
Руководители компании машинально подались назад, подальше от растекающейся по столу лужи. Лэмптон заправил член в трусы, застегнул «молнию» и сказал:
— Надеюсь, вы теперь поняли, что́ я думаю о вашем новом трудовом договоре? В экономике наметились позитивные перемены. У «Джи эм», как и у «Крайслера», выдался неплохой год. Финансовая поддержка государства дала свои плоды. Вы делаете большие деньги и можете себе позволить выплачивать трудягам нормальную зарплату. Не рассчитывайте, что ваши предложения пройдут. Ясно? — И он широко улыбнулся.
Президент обратился к сидящему рядом мужчине:
— Принеси бумажные полотенца и вытри со стола.
Тот изумился подобному приказу, однако подчинился. Когда стол привели в порядок, президент поставил на него кожаную сумку.
— Всего будет полмиллиона долларов, — произнес он. — Здесь половина. Можешь пересчитать, если угодно. За это тебе нужно только обеспечить благоприятный для нас исход голосования по контракту.
Лэмтон сделал паузу, обдумывая смену тактики ведения переговоров.
— Что ж, это иной подход, — заметил он.
Ему было не впервой совершать за деньги предосудительные поступки. Человек он весьма практичный.
— Вторую часть получишь после голосования, но при том, разумеется, условии, что оно пройдет как надо, — сказал президент компании.
А сейчас, когда только что закончилось собрание членов профсоюза, Майкл был уверен, что еще четверть миллиона у него практически в кармане. Через несколько дней люди поставят подписи там, где им будет велено. Майкл Лэмтон не новичок в своем деле, ему доводилось выступать перед разными аудиториями, и он легко улавливал преобладающие настроения. А что до голосований, то еще ни одно из них не закончилось не так, как ему хотелось бы.
Они скушают это. Будут воротить носы, но скушают.
И, возвращаясь после собрания, сидя в кожаном кресле с подогревом за рулем мощного джипа, думая о том, какая прорва денег опять сама плывет ему в руки, Майкл вдруг ощутил желание.
Первое, что пришло в голову, — заехать в любой бар и снять кого-нибудь. Однако здесь часто все зависит от удачи. В итоге ему, вероятно, придется заплатить за удовольствие, и он, черт возьми, может себе это позволить, но только считает покупную любовь ниже своего достоинства. Самому себе он представлялся весьма привлекательным мужчиной. Да, в талии стал чуть широковат, но ведь какое пузо было у Тони Сопрано,[10] а оно не мешало ему заваливать любую девицу по своей прихоти.
Майкл вел машину по узкому двухполосному шоссе, включая «дворники» каждые десять секунд, чтобы очистить лобовое стекло от капель мелкого дождика, когда заметил в ста ярдах впереди припаркованный на обочине автомобиль. С виду — японский микроавтобус; задняя дверца задрана вверх. В какой-то степени, подумал Майкл, именно японцы изначально виноваты в том, что он берет взятки и торгует своими принципами. Это японцы чуть не угробили всю американскую автомобильную промышленность. И еще немцы. Две бывшие вражеские державы сумели отыграться за поражение в войне. А потому, когда Лэмтон брал деньги, чтобы заставить своих подопечных и дальше вкалывать, это япошки и «фрицы» подталкивали его руку. Если разобраться, то…