Тамильская «Повесть о браслете» написана в стихах, и адекватный поэтический перевод, возможно, со временем дополнит прозаический. Специфическая черта тамильской поэзии периода поздней санги — ее ассонансная рифма в начале строк. Достигается созвучие одного, двух и более слогов. Начальные согласные строк не рифмуются. Начальные гласные первых слогов могут совпадать, но не обязательно; однако, как правило, гласные первых слогов совпадают по долготе или краткости.
Проследив содержание Шилаппадикарам, а также охарактеризовав действующих лиц поэмы и некоторые воззрения автора, мы могли бы закончить нашу вступительную статью словами о том месте, которое это произведение занимает в литературе Южной Индии. Наряду с Тuрукуралом и Рамаяной Камбана Шилаппадикарам принадлежит, к жемчужинам тамильской поэзии. Разумеется, прозаический перевод не может дать даже приблизительного представления о поэтических достоинствах подлинника. В таком переводе становится очевидной излишняя растянутость наряду с немногословием в важных эпизодах. Видный чешский дравидолог д-р К. Звелебил осуществил, насколько мне известно, первый стихотворный перевод Шилаппадикарам на чешский язык, и его перевод был издан в Праге в конце прошлого года. Читатель убедится в том, что поэма показывает весьма полно жизнь Южной Индии в первых веках нашей эры. Автор рассказывает об интереснейших мифах, верованиях, обрядах и обычаях. Историку Индии он сообщает множество фактов о странах и племенах, отдаленных от нас во времени. Любители литературы найдут в этой поэме одну из интереснейших легенд Индии.
В заключение мне хотелось бы выразить сердечную признательность за помощь в переводе трудных мест моему учителю Пурнам Сомасундараму, за ценные критические замечания в рукописи ленинградскому индологу С. Г. Рудину и за огромную работу по редактированию книги А. М. Пятигорскому.
Ю. Глазов
Повесть о браслете
Книга 1
ПУКАР
Восхвалим луну, восхвалим луну за то, что дарует милость этому дивному миру, словно серебристый шелковый зонт[9] властелина Чолы. украшенного гирляндой распускающихся цветов!
Восхвалим солнце, восхвалим солнце за то, что обходит кругом Меру с золотой вершиной, словно огненный диск страны Кавери!
Восхвалим великий дождь, восхвалим великим дождь за то, что проливается с неба, как милость, в мир, огражденный наводящими страх водами!
Восхвалим цветущий Пукар, восхвалим цветущий Пукар за то, что прославил себя и династию своих властителей в мире, огражденном взбухшими морями.
Как про Поди, как про Гималаи, так и про обладающий необычайным величием город Пукар да не произнесут никогда пагубных слов, но изрекут лишь славную похвалу.
И вот в этом городе Пукаре, сравнимом с обширной сваргой и нагалокой, выросла Каннахи, словно золотая ветка на цветущем древе рода Манайкана, рука которого так же щедра благодеянием, как облако дождем. Каннахи достигла двенадцати лет и воплотила в себе великие сверкающие добродетели любви, так что другие женщины восхищались ею и преклонялись перед нею, говоря, что ее красоту можно сравнить лишь с обаянием Лакшми, восседающей на лотосе, а своей чистотой она подобна Арундхати, чуждой всякого зла.
В том же городе вырос и достиг шестнадцати лет сын известного своим богатством и необычайной щедростью Масаттувана[10], род которого возвысился вместе с лучшими семьями в государстве великого властителя. Добродетельного юношу звали Коваланом. Слава о нем, как об умелом торговце, распространилась в других странах, и луноликие женщины, собравшись в круг, где слова прекраснее музыки, восхваляли его и называли обладающим алым копьем Муруганом, что вызывает восхищение при первом взгляде.
В один из дней родители пожелали устроить пышную свадьбу Ковалана и Каннахи. Посадив на спину слона украшенных драгоценными ожерельями женщин, они возвестили всему городу о свадьбе.
7
Поэма начинается с обязательного для кавьи почитания, в данном случае обращенного к обожествляемым луне, солнцу и дождю.
8
Данные примечания являются постраничными. Словарь реалий, терминов и имен, встречающихся в тексте, дан отдельно в алфавитном порядке.
10
Как правило, тамильский согласный (с) в междугласной позиции в середине слова транскрибируется нами как русское «с», а в начале слова как «ч»: Массатуван, Чаттан.