Если вы искупаетесь в «Причине бытия», то познаете свое прежнее рождение, обусловливающее нынешнее рождение. Кто искупается в «Сиддхи», получает тотчас чего бы ни пожелал.
Если вы пожелаете войти в пещеру, то выйдете к очень высокой горе, которой владеет Высочайший. Поклоняясь мысленно его благим стопам, нужно с молитвою три раза обойти храм.
На берегу реки Чиламбу, которая в своем падении рассекает землю, в тени дерева конгу, цветы которого так красивы, словно сделаны искуснейшим мастером, появляется одна женщина. Ее пышные черные локоны подобны темным облакам, ее руки украшены тонкими браслетами.
К каждому проходящему она обращается со словами:
— Мое имя — Вароттама, я живу на склоне этой горы; скажи мне, что есть удовольствие этой жизни и что есть удовольствие иной жизни? Скажи мне, что есть освобождение, не являющееся ни этой жизнью, ни той? Тому, кто ответит на эти три вопроса, я буду служить открою дверь в эту пещеру.
Когда она откроет одну дверцу, вы увидите много разных дорог, что ведут к новым дверцам. Среди них есть одна двойная дверь, и над ней сидит украшенная ожерельем из цветов прекрасная, будто нарисованная, девушка. Она задает вопрос:
— Скажи мне, не сходя с этого места, в чем состоит бесконечное удовольствие, и сбудется одно из твоих сокровенных желаний. Но даже если ты не ответишь, я не пошлю па тебя несчастья. Я провожу тебя в твоем дальнем пути.
Тех, кто ответит на ее вопросы, она ведет к тем трем озерам и возвращается назад. Тот, кто пожелает искупаться в одном из этих озер, дабы сбылось желаемое, Должен во время купания погрузиться в медитацию и повторять из непостижимо мудрых вед две мантры по пяти и восьми слогов; тогда он обретет блага, которыми не обладают даже свершившие трудный тапас.
Не думая ни о чем другом, созерцай в своем сердцу лишь благие лотосоподобные стопы Пребывающего на горе́. И если так сосредоточиться в созерцании, то перед тобой появится Вишну с птицей на знамени. И тот, кто удостоится этого видения, получит поддержку от благих лотосоподобных стоп Вишну; у такого страдания навсегда исчезают. Обретши радость и наслаждение, вы отправитесь в величественную славную Мадуру. Таково будет виде́ние в этой пещере.
Если же вы не пойдете и этой дорогой, то самое лучшее для вас — идти средним путем. Эта дорога пойдет через густые леса и селения, утопающие в ароматных садах, но по дороге вам может встретиться одно устрашающее божество. Оно останавливает путников, не причиняя, однако, им несчастий. Уклонившись отвстречи с ним, вы окажитесь вскоре в Мадуре, где сходятся все три дороги, о которых я говорил. Так что идите; я же поспешу припасть к благим ногам Прекрасного, украшенного короной, покрывающего тремя шагами всю огромную Вселенную[70]».
Выслушав подробный рассказ великого знатока вед, Кавунди промолвила:
— О щедрый па благие деяния брахман, постигший глубины четырех вед! Мы не испытываем желания входить в подземные пещеры. Истина, дарованная живущим целую вечность Индрой, озаряет наши священые книги. А разве в нынешнем рождении нельзя увидеть плодов деяний, совершенных в прошлом рождении? Мы не будем купаться в «Причине бытия». И разве есть что-либо недостижимое для тех, кто, не отступая от истины, проявляет сострадание к живым существам? Иди же и припади к благим ногам бога, к которому ты стремишься с таким рвением, и мы также скоро тронемся длинным средним путем.
Они сказали высокочтимому брахману слова благодарности, которые он заслужил, дошли до одного селения и оставшийся день провели в отдыхе, опекаемые помнившим свой долг благородным Коваланом.
На следующий день они снова двинулись в путь, но вскоре черноокая Каннахи и многочтимая Кавунди признались в своей усталости. Они остановились на берегу лесного озера, и Ковалан решил принести воды. Вдруг перед ним появилось устрашающее божество, о котором упоминал в своем рассказе постигший веды мудрый брахман. Приняв облик Васантамалей, служанки Мадави, божество, сгорая от похоти, приблизилось к Ковалану, желая уязвить его сердце страстной любовью покинутой им Мадави. Трепеща, как лиана, волнуемая ветром, божество пало перед ним на колени истерлось ниц, проливая слезы, со словами: