Вот славное копье Шестиликого, Двенадцатирукого[138], не имеющего себе соперников. Вот это сверкающее копье, которым он, воссев на павлина низринул асур, чем заслужил похвалы царя небес.
Вот острое копье в руках того, кто в младенчестве сосал молоко из нежной груди шести матерей на ложе из цветущего лотоса в красивом пруду. Вот длинное разящее копье, которым он расколол гору Кираванджу и рассек грудь укрывшегося в горе асуры.
О подруга, украшенная превосходными браслетами! Не смешно ли! Властитель прохладных холмов, где растет перец, причинил мне тяжкую боль, а моя мать, не ведая этого и думая, что я одержима Властителем Цветущей Кадамбы, позвала жреца Копьеносца, чтобы он изгнал болезнь!
О подруга, украшенная тонкими браслетами! Нс смешно ли! Придет жрец Копьеносца, чтобы изгнать болезнь, которую вызвал Повелитель страны холмов и больших гор. Если придет жрец Копьеносца, то он — Безумный. А если позову жреца Копьеносца, прндетпронзившпй гору Цапли, и он — Безумный.
О подруга, чьи руки унизаны браслетами! Не смешно ли! Придет жрец Копьеносца, чтобы изгнать болезнь, вызванную Повелителем страны холмов, опьяняющих ароматом. Жрец Копьеносца — Безумный! Безумный и сам сын Сидящего под деревом Аламар*, если он придет сюда.
О подруга с изящными украшениями! Как смешно! Придет жрец Копьеносца, чтобы изгнать из моей груди болезнь, которую вызвал Повелитель страны гор. Но не будет ли еще безумнее жреца Копьеносца сам бог, украшенный гирляндой черной кадамбы, если он придет сюда?
На поле битвы, где жрец Копьеносца танцует танец одержимости, является верхом па синем павлине вместе со своей возлюбленной, украшенной браслетами, сын Сидящего под деревом Аламар[139]. Если он явился, пycть он благословит мою любовь к Властителю гор.
О сын Высшего бога, обитающего на благой горе Кайласа[140]! Мы припадаем к благим стопам твоей безыскусной девы, подобным ароматным цветам ашоки. Ее лоб — молодая луна, ее тело — синего, как у павлина, цвета; она, как и мы, — с гор. Припадая к ее ногам, мы просим тебя дать успех нашему побегу с возлюбленным.
О божественный сын Девы Гор! Мы припадаем к благим ногам твоей безыскусной девы. Ее лоб — молодая луна. Эта дева с гор, из нашего племени кураваров. О горный Бог! Дай согласие на то, чтобы о нашей свадьбe узнали все.
Мы припадаем к твоим благим стопам, о Шестиликий, и к ногам Девы кураваров, дочери нашего племени. Пусть мой возлюбленный, припадающий над источником к твоим ногам, получит твое согласие на нашу женитьбу. Пусть он оставит помыслы о тайной любви[141].
Живи, подруга! В то время как мы пели, Властитель страны гор тайком подобрался к нам и слушал наши песни. Я подошла к ному, украшенному гирляндой.
Я простерлась перед ним, касаясь руками его ног. Послушай, что я сказала ему:
— Ты явился в наше селение, украшенный цветами кадамбы, держа в руках копье, чтобы все думали, будто ты не кто иной, как сам Шестиликий: но ведь у тебя нет шести лиц, ты не сидишь на разукрашенном павлине, у тебя нет дочери кураваров; у тебя отнюдь не могучие плечи. Когда я пересказывала ему те слухи, что ходят в селении о нашей тайной любви, Властитель страны гор и холмов ушел, оставив меня с грустным, сокрушенным сердцем. Женится ли на мне мой возлюбленный, что живет среди зеленых гор?
А теперь давайте воспоем славу прекрасной патни, достойной поклонения наших горцев: вырвав свою грудь, она спалила огнем великую Мадуру. Все почитают ее могущество, и сами небожители воздают славу ее возлюбленному повелителю.
Давай же воспоем, подруга, Ту, которая по справедливости спалила великий город с высокими дворцами и знаменами, где покривился царский скипетр справедливости. Воспевая богиню, по справедливости спалившую огнем весь город, мы просим ее благого согласия на нашу свадьбу с возлюбленным, что живет среди великих гор и холмов.
Наши благочестивые женщины совершают омовение в чистом потоке, они пришли поклониться Каннахи, чьи бедра подвижны, точно голова змеи. Небожители даровали Каннахн с подвижными чреслами ее супруга и воспели ей хвалу.
Вот стоит Каннахи, непорочная и красивая жена, в тени благоухающего венгая, и живущие в небесном мире бессмертные воздают ей хвалу. И вот Каннахи, стоявшая горестно под тенью душистого лесного венгая, вместе со своим супругом очутилась в небесном мире, и теперь она уже не вернется оттуда.
138
Бог войны Муруган изображается шестиглавым, двенадцатируким и восседающим на павлине. Согласно пуранам, он родился от бурлящей энергии Шивы и вскармливался шестью кормилицами. Позднее во главе армии богов он победил великана Тараку и сокрушил своими стрелами гору Краунча.
141
По канонам древнетамильской любовной лирики, женитьбе молодых, на которую дают согласие родители, предшествует тайная любовь, тщательно скрываемая от всех.