Опечалился Сенгуттуван, услышав рассказ Чаттана о несправедливом деянии пандийского царя. И он сказал:
— Нам, царям, надлежит избавлять душу от ее телесного обиталища, прежде чем нами будет произнесено хоть одно несправедливое слово. Если пришло время проявления сильной кармы и убийство было неотвратимым, то лишь уход властелина из жизни может вновь вышить погнувшийся скипетр. Если страну постигает засуха, землепашцев охватывает страх; если жизни подданных угрожает несправедливая власть, в стране воцаряется ужас безнадежности. Подданные боятся несправедливого царя, а ведь заботиться о них — это простой долг царя, не заслуживающий никакие похвал.
Так сказал Сенгуттуван и похвалил славного поэта Чаттана за рассказ о беде, которая стряслась с добродетельной Каннахи. Затем он сказал царице Венмаль:
— Царица оставила мир, чтобы уйти вслед за умершим супругом. Другая добродетельная женщина, украшенная редчайшими браслетами, в гневе бродила после того, как погиб ее супруг. О дивноликая царица! От каких наших деяний могла бы возрадоваться эта непорочная патни?
И супруга Сенгуттувана ответила:
— Пусть царица в небесном мире проводит свои дни в блаженстве вместе с супругом — да не изведает он несчастий! Нам же должно почитать богиню супружеской верности, эту патни, достигшую величия и освятившую наше царство тем, что пришла в него после смерти возлюбленного супруга.
Слова эти пришлись по душе украшенному гирляндой могучему царю, что сидел под серебряным зонтом; он обратился к своим мудрым советникам. Те сказали:
— Она будет нашей богиней, и мы восславим ее тем,
что воздвигнем в ее честь статую из громадного камня. Этот камень мы привезем даже не со священной вершины Поди, но с великих северных Гималаев, на одной из вершин которых вырезан лук — знак нашего могущества. Ибо и Поди, и Гималаи — горы, освященные водами Кавери и великого Ганга.
И Сенгуттуван сказал так:
— Великая честь нам, родившимся в отважном царском роду, отправиться за каменной глыбой на гору Поди и освятить ее в древних водах Кавери. Мы дойдем до великой горы Поди, царицы гор, где живут обладающие двумя рождениями брахманы-отшельники с длинными густыми волосами. Их одежды всегда влажны от омовений. На их груди висит шнур из тройной нити[146], и они совершают три огненных жертвоприношения[147]. Но если там царь гор не даст нам каменную глыбу, на которой мы могли бы изваять достойную статую божеству-патни, обретшей величие в юные лета, все живущие к ушедшие из этого мира познают суетность и бесплодие недобродетельной жизни. Мы пойдем к Гималаям, царь которых отдал свою древнего рода и вечно юную дочь богу, на голове которого сияет полумесяц. Мы пройдем долгий-долгий путь с юга на север мимо моей столицы Ванджи. Мы увидим северного царя, корона которого излучает сияние ночных звезд. У его ног все деревья роняют свои цветы. Много гирлянд украшает нашу особу: одна возвещает покровительство и власть, другая — победу, третья предвещает удачу; есть гирлянда, сулящая пышный пир отважным воинам; украшает нас и гирлянда, напоминающая о низверженном нами граде. Пусть воины наденут свои боевые доспехи и украсятся гирляндами из пальмовых листьев. Мы же, выступая из славного града Ванджи, украсим гирляндой наш победный меч.
И тогда к царю обратился его советник Виллаван Гота:
— Пусть многие годы повелевает нами наш могущественный царь! В битве в Конгане, где поле сражения было залито кровью, цари — твои недруги решили померяться с тобой силой, но бежали, оставив свои знамена с изображениями кровожадного тигра и рыбы. Слава твоих подвигов и сейчас еще гремит в ушах восьми слонов, что поддерживают землю[148] и смотрят в восемь главных сторон света. Моим глазам не забыть, как боевой слон яростно рвался впереди отважного юного войска, сокрушая конганаров и калннджаров свирепых карунадаров и бенгалов, гангаров, каттияров и северных арьев. Мы воочию видели, как ты доблестно сражался с тысячью арьев, когда наша царица, твоя мать-царица в самый паводок совершала омовение в великом Ганге. Твоя победа над ними так изумила самого жестокого Бога смерти, что он, выпятив свои немигающие глаза, словно окаменел. И если бы ты пожелал установить власть тамилов над всей землей, окруженной грозным океаном, то никто не смог бы помешать тебе. Пошли же, о царь, всем царям северных стран послание, в котором будет написано, что ты идешь в Гималаи добыть каменную глыбу для изваяния божества. Пусть послание будет скреплено печатью с эмблемами тамильских царей: стрелометным луком, рыбой и лютым тигром.
146
— бумажной, льняной или шерстяной считался священным; при обряде инициации мальчику надевали этот шнур через правое плечо, пропуская его под левой рукой. Священный шнур следовало носить постоянно: снять, потерять или загрязнить шнур означало навлечь на себя позор и ритуальную нечистоту.
148
В индуистской космогонии вселенная имеет яйцевидную форму и находится в пустом пространстве. Вселенная делится на двадцать одну зону. Над землей помещается шесть небесных миров. Землю поддерживают восемь громадных слонов, указывающих восемь сторон света. Под землей находится семь сфер ада и семь сфер чистилища.