Повесть о Скандербеге

И, оборотясь, почал называть ⁴³² сына своего, ⁴³² говорячи с великим плачем:

«Сыне мой, сыне мой Иоанне!

Естьли тебе даст бог прийти на отчину твою, помни, сыну мой, науку мою и бери слова мои на память себе.

Наперед всего, сыну мой милый, буди любить правду — та есть выше всех дел на свете. Не горди⁴³³ людми — люби убогаго, как и богатаго ж. Где тебе будет добро — и ты познавай⁴³⁴ меру, а где будет недобро — и ты не падай в мысль и буди терпелив. Не буди ленив, пиров не добре люби, войны не откладывай ⁴³⁵ на пришлые часы⁴³⁵ — для того царства погибают, того же и ты бойся, чтоб тя зло не постигло.

Злости и немилосердья от себе не показуй, також мякок не буди — все то в себе⁴³⁶ мерно ублюди.⁴³⁷ Чюжем земцам⁴³⁸ не много верь — болши своих прироженых слуг люби. ⁴³⁹ Взгордись дары и похлебством;⁴³⁹ не токмо царю или какову правителю — и всякому человеку добро правда. Разумные и бывалые люди себе отбирай, которые б тя к доброму делу приводили. Сребролюбив не буди — больши люби людей, ⁴⁴⁰ а не злата:⁴⁴⁰ никакова богатство людей не стережет, ни обороняет — всё люди стерегут ево. Добро злато в людех, а не в сокровищах.

Могл бы яз тебя, сыну мой милый, всему доброму⁴⁴¹ научить, а разума⁴⁴² части тебе не могу дати — то дар божий есть. А от доброго разума и счастье бывает.

И ты, милый сыну мой, помни науку и наказ мой. Чем⁴⁴³ меня отец научал, и я их всегда любил и помнил. И великая корысть и честь и похвала мне от них была. Прошу и ты их тако ж люби, как аз любил их, и не погинешь николи».

И как то Скандербег изговорил, пришла к нему весть, что турки идут[184] ко Албании, а стоят блиско Скодры, держав венецких. И Скандербег услышал то, ⁴⁴⁴ а хотя руки, и ноги, и голова тряслась ⁴⁴⁴ — не мог терпеть. И велел к себе конь привести. И послал людей своих перед собою, а сам за ними шел. И, пришедчи, прогнал турков.[185]

А оттоль воротясь, Скандербег немного жив был и умер ⁴⁴⁵ вскоре в лето по рождестве Христове 1466.[186] Живота его всего было 73 лета, а на княжестве Олбанском был 23 лета.[187] А было у него с турки 30 боев, кроме того, что где бывал против иных государей. ⁴⁴⁶ А везде он побивал, а его толко одинова под Белым городом побили. ⁴⁴⁷ А колько Скандербег ни бывал на боях, и никаковы раны ни от кого не принял[188] — толко всего, что конь под ним ранили, коли бился с Шереметем и с Магометом. А в другом месте под ним конь пал, коли бился з Балебаном и ногу маленко потиснули ему. ⁴⁴⁶

Оутом счастье Скандербегове списатели писали за ⁴⁴⁷ великую дивность. ⁴⁴⁸ А то счастье дано было ему с молодых лет от бога во Иерусалиме, ⁴⁴⁹ в церкви святая святых, что Соломон создал. И для того там ныне ⁴⁵⁰ никого не пущают ⁴⁵¹ — христиан, ни турков[189]. ⁴⁴⁹

По смерти Скандербегове Лех Дукаин велиим гласом учал вопити,[190] плачучи во все люди, и говорил:

«Послушайте, послушайте все княжата и люди!

Ныне городы наши и стены повалились, ныне сила и слава наша вся упала, ныне надежда наша вся миновалась, ныне дорога чиста и пространна турком к нам стало — что у нас Скандербега не стало. То была княжества Олбанского крепкая⁴⁵² защита и оборона ⁴⁵³ всех христиан и надежда наша!» ⁴⁵³

Слышачи то ⁴⁵⁴ беспрестанно плакали,[191] не чаючи себе впредь никакия утехи. ⁴⁵⁴

Жена Скандербегова и сын его, погребши Скандербега в Лисий, или в Лысом, городе венецком, с великою честию и с плачем неутешимым и отъехали до Апулии по иво приказу и там скончали живот свой[192] ⁴⁵⁵.

Магомет уведал то, что Скандербег умер — ино безмерно тому рад бысть. В тот же час, ⁴⁵⁶ не ждучи ничего, ни откладываючи ни зачем, ⁴⁵⁶ послал все люди свои и побрал Олбанию и Македонию всю Иллирик.[193] А как турки взяли тот город, где лежал Скандербег, выкопав кости его, и кто что ухватил, тот то и взял и при себе носили: чаяли того, каков был Скандербег счастлив, чтоб и они таковы же счастливы были.⁴⁵⁷

А потом скоре и Махомет, царь турский, умер.[194] А всего живота его было 48 лет. А на царство сел по смерти его Боязет — сын его. ⁴⁵⁸

ПРИЛОЖЕНИЕ

БОРЬБА АЛБАНСКОГО НАРОДА ПОД ВОДИТЕЛЬСТВОМ СКАНДЕРБЕГА ПРОТИВ ТУРЕЦКИХ ЗАВОЕВАТЕЛЕЙ

I. Над Албанией с конца XIV в. нависла зловещая угроза турецкого нашествия. Героическая столетняя борьба албанского народа против захватчиков была частью исторических событий мирового значения и вписала славные страницы не только в историю албанцев, но и в историю всей Европы, особенно в период, когда эта борьба достигла под руководством национального героя Георгия Кастриота Скандербега наивысшего напряжения.

184

пришла к нему весть, что турки идут... Барлетий рассказывает, что слова умирающего Скандербега были прерваны шумом и криком, доносившимися с улицы, так как пришло известие о вторжении турок. В действительности же большой турецкий отряд Ахмет-паши расположился лагерем возле крепости Дривасто на берегу реки Кири, и турецкие всадники производили рекогносцировку в районе Леша.

185

И, пришедчи, прогнал турков. Славянские авторы, вслед за Барлетием, рассказывают, что Скандербег сам принял участие в походе против турок. Собрав последние силы, умирающий герой сел на коня и поскакал по направлению к Дривасто, где и одержал свою последнюю победу. По словам Франко, Скандербег уже не мог сам выступить против турок и лишь напутствовал албанские отряды; но как только турки увидели албанцев, наступающих на них со знаменем Скандербега, они решили, что и он находится вместе с ними, и в страхе разбежались. Албанцы настигли их в районе Шкодера и отбросили далеко за пределы своей страны.

186

Скандербег... умер... по рождестве Христове 1466. Указанная дата смерти Скандербега, восходящая к Барлетию, ошибочна, как и дата 1467 г., сообщаемая Франко. Византийский историк Георгий Франдзи пишет, что Скандербег умер в 1468 г. Эта дата подтверждается рядом исторических документов. 12 февраля 1468 г. миланский посланник Герард де Коллис в письме к миланскому герцогу среди прочих новостей сообщает и о неожиданной кончине Скандербега. 13 февраля 1468 г. Венецианский сенат издал специальное постановление о землях недавно скончавшегося Скандербега. Все биографы единогласно указывают, что день. его смерти — 17 января. Таким образом, Скандербег скончался в Леше 17 января 1468 г.

187

Живота его всего было 73 лета, а на княжестве Олбанском был 23 лета. Здесь ошибка, так как Скандербег прожил не 73 года, а всего 63. В Албании же он находился с 1444 г. и, следовательно, княжил 24 года, как указывают Барлетий и Бельский, а не 23 года.

188

А колько Скандербег ни бывал на боях, и никаковы раны ни от кого не принял... Бельский и автор южнославянской повести рассказывают, что однажды Скандербег был все же слегка ранен в плечо, о чем ни Барлетий, ни автор русской повести ничего не говорят.

189

А то счастье дано ему было с молодых лет... И для того там ныне никого не пущают — христиан, ни турков. Эта любопытная легенда о Скандербеге имеется только в славянской версии и является еще одним примером отражения в биографиях Скандербега тех сказаний о нем, которые распространились в славянских странах. Автор русской повести по-своему переосмыслил эту легенду, используя ее в качестве объяснения причины неуязвимости албанского героя. У Бельского и в южнославянской повести легенда приведена после рассказа о том, как турки, разграбив гробницу Скандербега, носили его кости, оправленные в золото или серебро, при себе как амулеты, веря, что счастье Скандербега, полученное им в храме Соломона в Иерусалиме, перейдет к ним. А для того чтобы никто не мог с ними соперничать в этом или же стать новым Скандербегом, они закрыли доступ в храм одинаково как христианам, так и мусульманам. Происхождение данной легенды неясно. Возможно, что в ее основу положен рассказ Барлетия о прорицании, полученном отцом Скандербега в храме языческого бога Аполлона в Дельфах накануне рождения героя. Рассказ же Барлетия, в свою очередь, основан, вероятно, на многочисленных народных преданиях типа легенды о рождении Александра Македонского. С таким же основанием можно предположить, что эта легенда возникла в народе после смерти Скандербега и была одинаково распространена как среди албанцев и славян, так и в рядах турецкой армии. «Янычары сделали из Искандер-бея святого», — писал Маркс.

190

Лех Дукаин велиим гласом учал вопити... Барлетий, а за ним и авторы славянской версии биографии Скандербега рассказывают, что известие о смерти Скандербега было объявлено народу старым сподвижником и другом Скандербега князем Леком Дукадьином. Содержание речи Дукадьина можно привести как характерный пример постепенной переработки первоисточника русской повести — книги Барлетия. У Барлетия речь Дукадьина несколько выпадает по своему стилю из общего повествования: она составлена из коротких отрывистых фраз, начинающихся с одного и того же слова, что является отличительным признаком произведения народного творчества типа надгробных плачей.

У Барлетия: «Лек Дукагин вышел к народу и тихим голосом с опечаленным лицом рвал свою бороду и волосы и говорил:

“Бегите, бегите сюда все князья и правители албанские! Сегодня сломаны засовы Эпира и Македонии! Сегодня рухнули оплот и крепость наша. Сегодня мы лишились всей силы и стойкости нашей. Сегодня погибла страна наша. Сегодня с этим человеком погибла вся надежда наша"».

В южнославянской повести: «Лека Дукадин плакал над мертвым, вырывая волосы головы и бороды:

“Послушайте, князья македонские, эпирские и иллирийские! Сегодня пали города македонские и эпирские. Сегодня вся наша сила упала. Сегодня вся наша надежда угасла. Сегодня бесстрашный путь открыт туркам в Эпир''».

У Бельского: «Леха Дукагинус, которого мы часто упоминали, сказал громким голосом перед всеми:

“Послушайте, послушайте все князья Эпира и Македонии! Сегодня засовы македонские и эпирские поломались. Сегодня наша сила и все стены упали. Сегодня наша надежда погибла. Сегодня широкая дорога открыта неприятелю" Говоря так, он рвал волосы из своей головы и бороды».

В русской повести: «Лех Дукаин велиим гласом учал вопити, плачучи во все люди, и говорил:

“Послушайте, послушайте все княжата и люди! Ныне городы наши и стены повалились, Ныне сила и слава наша вся упала, Ныне надежда наша вся миновалась, Ныне дорога чиста и пространна турком к нам стало — Что у нас Скандербега не стало. То была княжества Олбанского крепкая защита И оборона всех христиан и надежда наша!"

Слышачи то, беспрестанно плакали, не чаючи себе впред никакой утехи».

Автор русской повести, во-первых, усилил элементы поэтизации этой речи, во-вторых, изменил аудиторию Лека Дукадьина: у Барлетия и Бельского Лех обращается к правителям и князьям, в русской же повести ко всем людям, к народу (см. статью Н. Н. Розова, стр. 100). Автор русской повести превратил речь Лека Дукадьина в зачин всенародного плача по Скандербегу, и сделал это по-своему, опустив некоторые подробности, заимствованные Бельским у Барлетия, вероятно, потому, что для русского человека было чуждо бурное проявление чувств, свойственное южным народам. Поэтому он не рассказывает, что слова Лека Дукадьина сопровождались вырыванием волос и царапанием лица.

191

Слышачи то беспрестанно плакали... Все источники рассказывают о беспредельном горе, охватившем всех при известии о смерти Скандербега. Барлетий добавляет, что не только люди оплакивали Скандербега: даже конь его, не видя своего господина и почуяв неладное, «перестал принимать пищу и вскоре последовал за Скандербегом». По словам современников, вскоре после смерти Скандербега в память о нем каждые семь дней албанские девушки собирались на городской площади в Круе и пели песни в честь своего героя, не забывая об этом даже тогда, когда турки осаждали город и над Круей свистели вражеские ядра.

192

Жена Скандербегова и сын его... отъехали до Апулии... и там скончали живот свой. Тело Скандербега было торжественно погребено в соборе Св. Николая в городе Леше, там, где впервые под руководством Скандербега двадцать пять лет тому назад были объединены силы Албании. Вскоре Доника Кастриот, вдова Скандербега, переселилась в Апулию, в земли, подаренные Скандербегу неаполитанским королем Фердинандом, и там жила вплоть до своей смерти в 1493 г. Вместе с ней поселился в Италии и ее сын Иоанн Кастриот, который прожил там до конца дней своих (умер в 1514 г.). Иоанн Кастриот оставил после себя трех сыновей, одному из которых — Фердинанду Кастриоту — посвятил свою книгу о его знаменитом деде Марин Барлетий.

193

побрал Олбанию и Македонию всю Иллирик. Здесь автор русской повести вслед за своими источниками допускает некоторую хронологическую неточность. На самом деле султан Магомет II, занятый войной в Азии, после смерти Скандербега на некоторое время оставил Албанию в покое. А тем временем в стране началась анархия. Албанские князья, поделив между собой владения Скандербега, начали междоусобную войну, прося помощи то у Венеции, то у турок. Венеция, узнав о смерти Скандербега, немедленно послала к его вдове архиепископа Дурреса, а вслед за ним наместника Венеции в Албании Франческо Капелло. Оба посланца должны были убедить Донику отдать Венеции Крую и другие албанские земли. Их посольство не было удачным, так как семья Скандербега, приняв предложение короля Фердинанда, переехала в Апулию. После этого Венеция сразу же оккупировала Крую. Весной 1474 г. султан отправил в Албанию румелийского беглербега Солимана со 100-тысячной армией. Венеция заключила союз с князем Зеты Черногорской Иваном Черноевичем, сыном покойного союзника и друга Скандербега, Стефана Черноевича, и получила подкрепление из Рима, Неаполя и Венгрии. Турки были вынуждены снять осаду Шкодера и отступить, ограничась сожжением дотла крепости Дривасто. Через три года, весной 1477 г., они вновь вернулись в Албанию и осадили Крую. Целый год продолжалась осада и лишь 15 июня 1478 г. изнуренные голодом защитники Круи сдали город на милость победителей. Турки обещали горожанам полную безнаказанность, но на деле перебили все мужское население, а женщин и детей угнали в рабство. В 1479 г. после одиннадцатимесячной осады пал Шкодер. 26 января 1479 г. Венеция подписала мирный договор с Турцией и уступила последней все свои владения в Албании, кроме Дурреса, впоследствии (в 1501 г.) захваченного турками, а также Улькина и Антивари, перешедших к туркам в 1571 г. Население Албании, не желая подчиняться власти захватчиков, уходило далеко в горы или переселялось в другие страны, главным образом в Италию, но не прекращало в дальнейшем освободительной борьбы.

194

А потом вскоре и Махомет, царь турский, умер. Султан неожиданно умер 2 мая 1481 г. в период подготовки грандиозного похода на Европу. Султан, которого многие считают подлинным создателем «непобедимой» Османской империи, так и не смог покорить Албанию — страну, преградившую под руководством Скандербега путь туркам на Запад.