После недолгой остановки в Су-Фоле[26] он вновь свернул на запад и направил машину вдоль федеральной автострады номер девяносто, что огибала запретную военную зону у подножия пика Рашмор. Приземлившись возле Рэпид-Сити, Рэй поймал такси и отправился в национальный парк Бэдлендс[27].
Ранчо «Утренняя звезда» находилось где-то в холмах к югу от Калиспела[28] — о точном его местоположении Интернет умалчивал. Дать сколь-нибудь вразумительную подсказку не сумел и Оскар Мейв. На третий с момента отлета из Шарлотсвилла день «сессна» совершила посадку на короткую бетонную полосу аэродрома в Калиспеле. Рэй арендовал скромный «форд», снял комнату в мотеле, съел ужин и несколько часов просидел над дорожными картами.
Весь четверг он на низкой высоте летал над окрестностями Калиспела, Вуд-Бэя, Полисона, Бигфорка и Элмо, раз шесть перечеркнул гладь озера Флэтхед и уж совсем было отчаялся, когда к северу от заросшего камышом берега глаз различил на фоне зелени какие-то постройки. Рэй сделал не менее четырех кругов, высматривая скрытую деревьями ограду. За ней виднелись крыши небольших домиков, здание чуть побольше, видимо, главный корпус, плавательный бассейн, теннисные корты и конюшни. Рядом мирно паслись лошади. Шум мотора потревожил обитателей урочища: люди бросали дела и задирали головы к небу.
Отыскать ранчо на земле оказалось ничуть не проще, чем с воздуха, однако к полудню пятницы Рэй остановил «форд» у выкрашенных темно-зеленой краской ворот и направился к охраннику. Поправив на поясе тяжелую кобуру, тот с неохотой признал:
— Да, это клиника. Но посетителей на территорию не допускают.
Рэй с ходу принялся сочинять что-то о проблемах в семье, о необходимости срочно увидеться с братом.
— Напишите свое имя и номер телефона. Может быть, вам позвонят.
В субботу Рэй отправился на берег горной речки ловить форель. В густой траве уже лежали три великолепных рыбины, когда Рэй ощутил вибрацию телефона. Прижав сотовый к уху, он услышал холодный женский голос:
— Эллисон из «Утренней звезды». Мистера Рэя Этли, пожалуйста.
— Слушаю.
— Будьте добры сообщить цель вашего приезда.
— У вас находится мой брат,— со всей подобающей вежливостью сообщил Рэй,— Форрест Этли, и я очень хотел бы его видеть.
— Почему вы думаете, что он здесь?
— Я это знаю так же, между прочим, как и вы. Давайте не будем играть в прятки.
— Мне необходимо навести справки. На вашем месте я бы не стала ждать второго звонка.
Произнести хотя бы слово в ответ Рэй не успел.
Однако второй звонок все же раздался — ближе к вечеру. Прозвучал отстраненный, столь же холодный, как у Эллисон, голос:
— Даррел. Беседа с братом продлится не более получаса. Тридцать минут, завтра в десять.
Тюрьма и то гостеприимнее, подумал Рэй. Тот же самый охранник у ворот обыскал его, заглянул в машину, попросил открыть багажник.
— Следуйте за ним.— Он кивнул в сторону своего коллеги, который ожидал посетителя на узкой дорожке, что вела к главному корпусу.
Выбравшись из-за руля, Рэй увидел возле распахнутой двери высокую стройную даму. Ладонь миссис — или мисс?— Эллисон оказалась настолько крепкой, что Рэй невольно поморщился. Дама провела его внутрь, под зоркие объективы ничем не скрытых камер наблюдения. В крохотной, лишенной окон комнатке к Рэю подступил одетый в униформу службы безопасности мужчина с деревянным лицом и принялся методично шарить пальцами по его телу. Твердые, как карандаши, пальцы пощадили только область паха.
— Я всего лишь хотел поговорить с братом,— запротестовал было Рэй, но тут же смолк, увидев на ремне охранника пару наручников.
Из первой комнатки дама проводила его в другую, стены которой казались обитыми звукоизоляцией. По центру прочной металлической двери на уровне глаз размещалось небольшое квадратное оконце.
— Мы будем наблюдать,— уведомила Рэя мускулистая Эллисон.
— За кем?— не понял он.
Середину комнаты занимал стол с двумя стоявшими вокруг него стульями.
— Садитесь,— приказала дама.
Подчинившись, Рэй минут десять с интересом рассматривал стены.
Наконец дверь распахнулась, и в комнату вошел Форрест — один, без охраны, без наручников. Не произнеся ни слова, он уселся напротив брата, сложил на столе руки, как бы погружаясь в медитацию. Голова его была обрита, электрическая машинка сохранила лишь ежик коротких, не более четверти дюйма длиной волос. Чисто выбритое лицо, заметно постройневшая фигура, цвета хаки рубашка с маленьким воротничком и двумя нагрудными карманами. Она так напоминала армейскую, что у Рэя невольно вырвалось:
— Не клиника, а лагерь для новобранцев.
— Условия здесь и вправду суровые,— тщательно выговаривая каждый слог, отозвался Форрест.
— Тебе промывают мозги?
— Именно так.
Поскольку приехал Рэй исключительно для того, чтобы навсегда разрешить проблему денег, его следующий вопрос касался именно их:
— И что они тебе обещали за семьсот долларов в день?
— Новую жизнь.
Рэй одобрительно кивнул. Форрест безучастно смотрел на брата, как если бы разговор шел с абсолютно посторонним человеком.
— Через двенадцать месяцев?
— Не раньше.
— Это обойдется в двести пятьдесят тысяч долларов.
Форрест едва заметно пожал плечами: какая разница — год, два, три.
— Сидишь на транквилизаторах?— попытался спровоцировать его Рэй.
— Нет.
— А похоже.
— Нет. Их здесь не применяют. Не поверишь, но это так.— Голос Форреста чуть повысился.
Рэй вспомнил о тикающих часах: ровно через тридцать минут сюда войдет Эллисон, чтобы проводить его до машины. К делу, к делу! Посмотрим, что Форрест согласится признать.
— Я еще раз взглянул на завещание,— раздельно произнес он,— и сравнил его с повесткой, которой судья призывал нас к себе седьмого мая. Подписи здорово отличались.
— И?..
— Не знаю, чья там действовала рука, но почти уверен — твоя.
— Обратись в суд.
— Ты ничего не отрицаешь?
— Зачем?
«Зачем?» — с отвращением мысленно повторил Рэй. Последовала долгая-долгая пауза.
— Повестку я получил в четверг. Отправлена она была из Клэнтона в понедельник, в тот самый день, когда ты повез отца к Тафту. Вопрос: как ты умудрился справиться со старым «Ундервудом»?
— Я не обязан отвечать на твои вопросы.
— Ошибаешься. Ты должен рассказать мне все. Ты выиграл. Судья мертв, особняк превратился в пепел, деньги — твои. Интересует все это только меня, но ведь и мне осталось совсем недолго. Рассказывай.
— Пачка ампул морфия у судьи уже была.
— И ты отвез его к Тафту на инъекцию, тут нет никаких вопросов.
— Но это важно.
— Почему?
— Потому что отец почти не мог двигаться.— По лицу Форреста скользнула неясная тень.
— Его мучили боли,— напомнил Рэй, надеясь разбудить в душе брата хоть какое-то чувство.
— Да,— бесстрастно подтвердил тот.
— И если бы одна доза морфия оказалась чуть больше, особняк остался бы в твоем распоряжении?
— Примерно так.
— Когда ты объявился в Клэнтоне?
— Мне еще в школе плохо давались даты.
— Не валяй дурака, Форрест, пожалуйста. Умер он в воскресенье.
— Я выехал туда в субботу.
— За восемь дней до его смерти?
— По-видимому.
— Для чего?
Брат опустил подбородок, прикрыл веки.
— Он позвал меня к себе. Я и представить не мог, как он постарел, каким стал беспомощным.— Форрест глубоко вздохнул, раскрыл глаза.— Боли были ужасными, лекарства не помогали. Мы сидели на крыльце, рассуждали о войне и о том, как все изменилось бы, не погибни Джексон[29] в Ченселлорсвилле. Судья все время дергался, так докучали ему боли. Временами у него перехватывало дыхание. Но все же он говорил и говорил. Мир между нами так и не установился, но в этом уже не было нужды. Я приехал, а другого ему и не требовалось. Однажды ночью, когда я спал на кушетке в кабинете, меня разбудил дикий крик. Я бросился в спальню — отец лежал на полу, скрючившись от невыносимой боли. Я уложил его в постель, помог ввести в вену морфий, и он успокоился. Шел четвертый час утра. Сон как рукой сняло, я отправился бродить по дому…
27
Расположен на юго-западе штата. Характерный пейзаж — прерия со смешанными травами; животный мир представлен бизонами, оленями, антилопами.
29
Томас Джонатан Джексон — генерал армии конфедератов, герой Гражданской войны у южан (1824-1863).