– Ага! – распахнув створки серванта, Антон с первой попытки выиграл бонус: сунул руку в пузатую фарфоровую вазу и извлек «ТТ». Оружие было готово к бою: предохранитель снят, патрон в патроннике, курок взведен – бери и жми на спусковой крючок!
– Наш новый кореш оказался полным сукой, – сообщил Антон. – Направил к глухому торчку, что пару слов связать не может. А потом еще и ментам сдал. И чего мы с ним теперь будем делать?
– Какие менты?! – Шило дернулся, как током ударенный, – на миг даже про лезвие в ухе забыл. – Ты че гонишь?!
– Глаза, – распорядился Антон.
Мо вынул нож из уха «товарища», рывком перевернул его на спину и чуть отступил, готовый в любой момент опустить свой железный кулак на голову пленника. Пленник сел на задницу, болезненно морщась, промокнул рукавом кровь на лице и яростно зашипел:
– Вы е…анулись, пацаны? Какие менты? Это ж Миха! Кто Миху не знает?
– Мы не знаем, – Антон небрежно пожал плечами. – Вломились, как натуральные менты. Со «стволами», команды ментовские – типа, руки в гору и тэ дэ. Пришлось – того… Ну, короче…
– Вы че, пацаны, совсем е…анулись? – глаза Шила полезли из орбит – хриплый голос сорвался на еле слышный сип. – Вы…
Антон присел на корточки и уставился на пленника, наблюдая за реакцией.
Общеизвестный факт: правое полушарие отвечает за эмоции и чувства, левое – за логику и речь. Полушария координируют разноименные половины тела: правое – левую, левое – наоборот. То, что человек в реальности переживает, отображается на левой половине, а все то, что старается нарочито продемонстрировать, соответственно – на правой. При некоторой практике нетрудно читать язык мимики и жестов и делать соответствующие выводы.
Однако бывают такие хитрые мутанты, у которых все наоборот. Сейчас Антону важно было убедиться, что Шило не является типом, страдающим индивидуальными особенностями нейрофизиологического характера.
– Вы… Вот это вы дали, пацаны… – потрясенно пробормотал Шило, качая головой. – Вы… Вы даже не врубаетесь, в какую непонятку попали! Вы хоть прикидываете, кого вы завалили?!
– Ага, – удовлетворенно кивнул Антон. – Прикидываем…
Все нормально: мутантом Шило не являлся. Теперь осталось проверить одну важную деталь и можно убираться – не стоит злоупотреблять гостеприимством, имея за плечами незапертую хату с четырьмя «двухсотыми», в которую могут в любой момент вломиться пьяные соседи…
– Прикидываем. Фуфлогонов, похожих на ментов…
– Пацаны… Пацаны – вы конкретно попали, – от огорчения Шило даже зажмурился. – Ой-е-е! Вот это вы попали!
– Только не говори, что теперь нас на лоскуты распустят, – криво усмехнулся Антон. – Никуда мы не попали. Последний, кто нас видел, – ты. Ты Ахмету что сказал? Типа: есть тут два мутных, проверить надо. Не думаю, что ты ему по телефону наши портреты рисовал. Ага?
– Пацаны, вы гоните! Пацаны…
Тут Шило на секунду замялся: сдвинул брови к переносице, дернул правым уголком рта, правой ручонкой плеснул без надобности: Антон тотчас вцепился взором в окровавленное лицо пленника, впитывая мельчайшие проявления мимики.
– Вы, пацаны, не дуркуйте! – голос Шила скакнул на фальцет, в глазах явственно обозначился животный страх. – Эту непонятку мы решим, без проблем! А Ахмету я вас подробно срисовал: по внешности и по приметам. Но это лажа, это ничего…
– Мо, – Антону дальнейшие инсинуации были уже неинтересны – выводы он сделал. Приятно, что Ахмет не информирован сверх меры: ликвидация «вора» – дело хлопотное, требует отдельной подготовки и в данной ситуации может обернуться самыми непредсказуемыми последствиями: – Нам пора уходить…
– Да, командир, – Мо движением фокусника перехватил нож лезвием к большому пальцу и шагнул к пленнику.
– Бабки даю! – взвизгнул Шило, с ужасом глядя на тускловато отсверкивающее лезвие. – Рыживье, брюли – вам вовек столько не намолотить! Ксивы есть, виды – все правильное, можете брать и сваливать по-чистому, хоть за бугор…
– Секунду, – Антон жестом остановил Мо. – Ну-ка?
– Щас! – Шило на получетвереньках пополз в угол, на полдороги замер, по-собачьи вывернув голову назад. – Добазаримся? Вы меня спеленаете, сами свалите. А?
– Нет вопросов, – солидно кивнул Антон. – Только смотря какие бабки.
– Бабки хорошие, – жалко скривившись, подмигнул Шило. – Обзовись?
– Век воли не видать, – Антон щелкнул ногтем по кадыку. – Давай, показывай.
– Щас, щас… – Шило дополз до угла, сдвинул тумбочку в сторону – наши вояки контролировали каждое его движение – и вынул хитро пиленную половицу. – Вот, гляньте…
В тайнике под полом стояли четыре больших жестянки из-под цейлонского чая. Рубли, баксы, ломанные из оправ недорогие драгоценные камни, золото: цепочки, серьги, кулоны, кольца, браслеты. В одной из жестянок хранились документы – паспорта, водительские права, разнообразные удостоверения и бланки с печатями.
– А ты, оказывается, еще и хрущем[29] подмолачиваешь на полставки, – Антон отодвинул Шило в сторону и кивнул Мо. – Можно!
– Да, командир, – Мо дернул Шило за ворот и отточенным движением вогнал лезвие ножа ему под левую лопатку.
– Паца-ны!!! – просипел Шило. В его угасающем взоре была бездна недоумения. – Вы чего? Вы… Ихх-ххх…
– Глупый вор, – осуждающе буркнул Мо, оттащив тело к дивану и тщательно отирая лезвие ножа о покрывало. – Хотел купить жизнь за деньги.
– Человек в такие минуты хватается за любую возможность, – Антон рассовал деньги по карманам, золото и камни трогать не стал – хлопот с ними не оберешься, документы вынул из жестянки и взвесил в руке. – Документы – это хорошо. В нашем деле всегда пригодятся. Только вопрос – не с «двухсотых» ли эти документики?
Открыв лежавший сверху паспорт, Антон прочел ФИО владельца и вдруг нахмурился.
– Павел Дмитриевич Лысиков…
В принципе, нужно было как можно быстрее убираться отсюда: хоть трофейная «Волга» и под боком, в любой момент может начаться нездоровый ажиотаж, чреватый некоторыми неприятностями. Но вот ИО… Совсем недавно он слышал это сочетание в довольно интересном контексте.
Вызвонив Барина по мобильному, Антон поинтересовался:
– Фамилия твоего архивариуса?
– Вот так сразу?
– Не умничай, времени в обрез, – поторопил Антон. – Ну?
– Ну Лысиков, – Барин несколько встревожился. – У вас там – как?
– У нас все в норме, – Антон криво ухмыльнулся и цыкнул зубом – совсем как полковник Шведов. – До связи…
Верхняя грань черной обложки паспорта имела неглубокий треугольный надрез. По краям надреза запеклось бурое пятно, природу которого определить можно было с первого взгляда.
– Ай-я-яй, – сокрушенно пробормотал Антон, оглянувшись на труп «майданщика». – Хоть реанимацию вызывай!
– Мы его неправильно ликвидировали? – озаботился Мо. – Дядя Толя будет недоволен?
– Мы его рано ликвидировали, – покачал головой Антон. – Дядя Толя будет недоволен – это факт.
– Тут еще остались объекты, – Мо кивнул на окно. – Опросим?
– Объекты могут отдыхать, – Антон сунул паспорт в карман, другие документы бросил обратно в жестянку и решительно направился к двери. – Мы и так здесь достаточно порезвились. Пусть дядя Толя дедукцией развлечется: он умный. Поехали отсюда…
Глава 6
– Нужна граната.
– Угу… Какая?
– «Эргэдэшка», видимо… Да, «эргэдэшка» пойдет.
– Угу… Нет проблем.
– Еще… Еще «ствол» нужен. На всякий случай. Желательно с глушителем. Желательно не очень дорогой. «Тэтэшник» меня бы устроил. И – пара обойм.
– Магазинов, – машинально поправил Герасим. – Обойма – устройство для совместного размещения патронов в целях быстрого снаряжения оружия. Мы что – это не проходили?
– Да, магазинов, – послушно кивнул Сергей. – Проходили. Пара магазинов.
– Может, наоборот?
– В смысле – «наоборот»?
– Последовательность. Сначала – «ствол» с глушителем, а на всякий случай – граната?
– Да, пожалуй, – кивнул Сергей, подумав самую малость. – Точно – именно в такой последовательности…