– Плохая затея, – насупился Герасим.
– Не понял? – удивленно вскинул брови Сергей. – Проблемы с «железом»? С каких это пор?
– «Железо» как раз не проблема, – Герасим пренебрежительно дернул пустым рукавом. – Мне лично ты не нравишься.
– Вот как? Ну-ка, ну-ка…
– Да ни хрена оно не «ну-ка»! – осерчал Герасим. – Ты иди, крепко подумай, проведи рекогносцировку, составь план, проведи тактико-строевую тренировку «насухую» – потом приходи и спрашивай, чего тебе надо. А то – гранату, а на всякий случай – «ствол». Ха!
– А я ничего пока делать не собираюсь, – спокойно глядя в глаза учителю, сказал Сергей. – Мне эти ингредиенты понадобятся позже, в процессе.
– Мне по барабану, чего ты там будешь делать и когда оно тебе понадобится, – буркнул Герасим, обозначив степень независимости ученика. – Это твои дела. Но запомни – хуже нет иметь дело с типом, который собрался чего-то натворить и до мельчайших подробностей не продумал план. Этот тип – самоубийца, потенциальный труп и подстава для тех, кто с ним связался.
– Тип все продумал, – подмигнул учителю Сергей. – Но у типа – восемь равнозначных вариантов. В каждом присутствует либо «ствол» с глушителем, либо граната, либо обе составляющие сразу. На каком варианте остановиться – пока не определился.
– Ты мне не рассказывай, чего ты там придумал, – напомнил Герасим. – Мне это до пи…ды, дорогой друг. Продумал – молоток. Вообще, на дебила ты не похож, это я сразу понял, как тебя увидел. Ты просто смотри – береги себя. Есть типы, что живут долгую жизнь и творят всякие гадости. А есть – которые ярко сгорают на первом же мероприятии.
– Лекция окончена? – вежливо поинтересовался Сергей.
– Чего? Да ну тебя в задницу! При чем здесь лекция? – слегка смутился Герасим. – Просто обидно, если спалишься сразу – получится, что я хреновый учитель и зазря потратил полгода.
– Мне кажется, тебе не придется за меня краснеть, – безо всякой позы, простенько пообещал Сергей. – Я не из клана камикадзе. У меня долгосрочный проект.
– Долгосрочный так долгосрочный, – Герасим испытующе глянул на Сергея. – Тут давеча какие-то болваны в Одинцове чеченский гараж спалили… Не слыхал?
– Точно – болваны, – Сергей взгляд выдержал – только плечом шевельнул непроизвольно. – Гараж-то им чем не угодил?
– Глупости это, – осуждающе покачал головой Герасим. – Ребячество. Спалиться – не фиг делать. А толку – ноль.
– Как знать, как знать… Одного английского поджигателя двадцать лет ловили, – Сергей делано зевнул – ох уж эти англичане, мазер их так! – Жители пяти деревень, которые он терроризировал, долго терпели и боролись, но в конечном итоге переехали в другое место. Представь ситуацию: поймать урода не могут, а горит все регулярно – как по распорядку… В общем, выжил дурак-поджигатель мирных граждан.
– Сам придумал? – заинтересовался Герасим.
– Есть серия – «Преступления века». Там только факты. Если интересно – могу принести… Так что насчет «железа»?
– «Железо»… – как-то по-новому глянув на ученика, пробормотал Герасим. – «Железо»… Хм… Ладно. «Железо» я тебе сделаю – нет проблем. Завтра с утра приезжай. Триста баксов привези.
– Триста – за все?!
– Ага. Своя цена. Для тебя – без наценки…
…При разработке идеологической части программы самым здоровенным и на первый взгляд непреодолимым камнем преткновения была проблема разделения кавказцев по категориям, или основным характеризующим признакам.
Армяне, грузины и осетины – тоже кавказцы, даже если они москвичи в третьем поколении. Между тем в числе лучших друзей семьи, сколько помнит Сергей, всегда числились господа Валиевы, Дзарасовы, Чуниашвили, Кохадзе и Чантурия. А товарищ Назарян – коммерческий директор фирмы «Ира», из-за которой, собственно, и получился весь ералаш, был лучше родного брата и сделал для семьи больше, чем все, вместе взятые, кровные родственники.
В связи с этим возникал мучительный вопрос: как в ходе партизанской войны поступать с вышеперечисленными нациями, к которым относятся все эти хорошие товарищи?
«А! – прозрел было Сергей. – Это же все – христиане. Братья по вере. А мочить надо мусульман – иноверцев. Нет проблем!»
И тут же вспомнил татарина Радика Нигматулина – школьного друга, кабардинца Руслана Джугова и аварца Диму Магомедова – товарищей по клубу единоборств. Родители – потомственная интеллигенция, сами мальчишки – правильнее некуда, хоть сейчас в витрину, как эталон в назидание не просыхающим от пива тупоголовым тинейджерам славянских корней. Их теперь что – тоже под зачистку?
«Ладно, не будем пока глобализировать проблему, – решил слегка расстроенный народный мститель. – Займемся пока основными. А там – видно будет…»
Основными, понятное дело, были чечены. Слегка поругав себя за дурную идею бороться со всем мусульманским миром, Сергей отбросил сомнения и сосредоточился на проблеме. Русско-чеченский разговорник приобрел еще раньше, на развале у Олимпийского, усиленно штудировал язык, посредством личного наблюдения, а также используя СМИ, Интернет и периодику, углубленно изучал вопрос.
Из разных источников вывел цифру: всего в России, вне Чечни, проживают около миллиона чеченцев, из них свыше ста тысяч – собственно в Москве. В самой Чечне – менее двухсот тысяч. А по прогнозам, из-за второй русско-чеченской кампании, в самом скором времени следует ожидать значительную миграцию беженцев. То есть получается, что ловкие ребята, развязавшие вторую войну, невольно поспособствовали усилению чеченской интервенции?
Изучая источник и наблюдая за московскими чеченами, Сергей вспоминал беседы с охранявшим его в плену сельскохозяйственным мужланом Вахой, которого он подло обманул, удрав[30] через сортир. Ваха утверждал, что чеченцы не испытывают ненависти к русским и даже… любят их!
– Ващ призидент нам воюит патаму шта дэнги нада, страх нада – чичен сабсэм плахой, пуст всэ боитса иго, нэнавидыт, нэ думаит, зачэм так плоха жит высем. А русак, воабщэ, нэ враг. Он нам нужьн…
Русские – хорошие ребята. Среди русских очень много глупых людей, которых легко обмануть. Из русских мужиков получаются отличные рабы, а русские бабы – самые лучшие наложницы. Чечен никогда работать не будет – это позор для настоящего мужчины. Чечен – воин, его удел – воевать и разбойничать. Чечен никогда не даст втоптать себя в грязь и сделать рабом, как позволили русские, подставившие задницу грузинскому еврею Иоське. Иоська это сразу понял и всех чеченов выслал. Только он не угадал – чечены вернулись и теперь живут лучше, чем раньше. Однако если жить только и воевать друг с другом – очень скоро можно друг друга перебить, это ишаку понятно. А лучше играть в войну с Россией и разбойничать в России. Русским полевым командирам, что сидят в Думе и правительстве, эта война даже нужнее, чем самим чеченам: во все времена дурным правителям нужен был хороший, стабильный враг, чтобы отвлекать народ от раздумий о плохой житухе и недовольства властями. Поэтому, когда хитрый командир Куликов (Ваха имел в виду нашего экс-министра МВД) заявил, что готов поставить непроходимый кордон по Тереку и наносить предупреждающие удары по любой твари, что влезет в полосу безопасности, русские полевые командиры и жирные чечены в Москве всполошились: этак ведь можно за месяц лишиться такого славного очага напряженности и целого пакета отличных статей криминального дохода!
И хитрого командира тут же убрали. Не болтай глупости, хитрый командир, – сиди себе на даче и мечтай о несбыточном…
Так что чечены русских любят – им без них просто не выжить…
– Ми бэз вас сабсэм прападом. Ми вас – лубим…
Вот примерно так рассуждал бывший пастух Ваха, имевший в отрядной иерархии младшего Умаева статус чуть более высокий, чем у вольноотпущенного деда Семена, убиравшего лагерь…
– Пора, ребята, пора, – кровожадно потирал руки народный мститель. – Пора вам всем домой. Родная земля стонет без ваших крепких рук, она вопияет к вам – придите, сыны мои, бросьте в меня семя! А вы в это время тут дурью маетесь. Ну ничего – посмотрим, как вы запоете, когда чужая земля будет гореть под вашими ногами. Посмотрим, как вы там, когда поставят заслон по Тереку, вышлют всех на родину, дадут вам независимость и введут визовый режим…