В каждый замер попала бабка с мопсом, гулявшая на дальнем плане вдоль автострады по направлению к скверу. По данному поводу Сергей переживать не стал: нормативное время выполнения акции составляло едва ли две минуты вместе с эвакуацией, мопс на бойцовую собаку похож не был, а бабка вряд ли с ходу рванет к месту происшествия, желая принять участие в неожиданном действе.
Тренировался глубоко вечером – с двадцати двух до двадцати трех. Тренировка была несложной и усугублялась лишь необходимостью ежесекундно держать уши торчком на предмет внезапного появления нежелательных свидетелей. Впрочем, таковые в эту пору по скверу не шастали – где-то в двадцать ноль-ноль поток возвращавшегося с работы люда иссякал, а после десяти вечера, за все время подготовки, никто гулять в таком уединенном местечке не пожелал.
«Ну вот – все готово, – по истечении пятых суток отметил Сергей, обводя на рождественском календаре число 18. – Оттягивать далее не имеет смысла…»
Восемнадцатого декабря в девять часов пятнадцать минут (раньше никак не получилось нырнуть – опоздавшие на работу спешили) ряженный в форму сотрудника МЧС дивер Серега Кочергин лежал в дренажной трубе, оставив снаружи лишь верхнюю треть черепа, и каждой рукой осуществлял разные деяния. Левой держал автомобильное зеркало на штативе, посредством глядения в которое вел наблюдение за подступами. А правой поглаживал автомобильный огнетушитель, покоившийся в дорожной сумке с той же аббревиатурой, что украшала прорезиненную куртку на тройном синтепоне.
В другом отделении сумки лежал пистолет с глушителем и запасной магазин. Впрочем, дивер Серега надеялся, что вещи в сумке ему не понадобятся, потому что на животе у него лежала «РГД-5»[31] с чуть отогнутыми усиками предохранительной чеки.
Гера напрасно прицепился: именно граната была нужна в первую очередь, а уж пистолет – так, на всякий случай. Огнетушитель – тоже про запас, припасен на случай детонации бензобака. Рассчитать время до десятой доли секунды, чтобы рвануло аккурат под передней четвертью капота, – неимоверно трудное дело. На тренировке убедился…
В девять сорок семь на аллею зарулила «пятерка».
Этот момент Сергей тысячекратно моделировал на протяжении последних пяти суток, но все равно – вышло как-то неожиданно и резко.
Щелк! – сработало что-то в черепе – кровь мгновенно сделалась густой, до отказа заполнила вены и потекла страшно медленно. Звук приближающегося мотора сел на четыре тона ниже и стал похож на отдаленный рев танкового двигателя (на полигоне слышал – там танки ездили).
«По-е-ха-ли!» – протяжно скомандовал кто-то в голове.
Негнущимися пальцами Сергей обхватил гранату, рванул кольцо предохранительной чеки, высунул руку из трубы и, заученным движением пихнув стальное «яичко» на аллею, зажал уши и широко разинул рот.
И-и-иии!!! – надсадным нескончаемым скрежетом завизжали тормоза – реакция у водителя была отменная, в секунду сумел рассмотреть невесть откуда свалившийся посторонний предмет и нажать на педаль.
Впрочем, спасти ситуацию это уже не могло.
Бу-бу-уххх! – труба скакнула, ощутимо подбросив Сергея, виски сдавило тисками, в ушах прочно поселился металлический гул, изгнав на время все остальные звуки.
«По-шел!» – скомандовал себе Сергей и принялся выламываться из трубы страшно медленно, с неимоверным трудом преодолевая каждый сантиметр.
«Анализ физиологии… Кровь!»
Да, кровь – зараза такая, подкачала. Раньше такого не бывало – даже когда на пустыре кобеля «нейтрализовал». Кровь вдруг сделалась вязкой, загустела раз в десять против нормы и теперь очень медленно ползла по жилам, до отказа заполняя систему и грозя вот-вот превысить давление в какой-нибудь важной артерии.
«Ту-дух! Ту-дух!» – натужно работало сердце, отдавая в виски.
На аллее было нехорошо. «Пятерку» развернуло на 180 градусов и выкинуло на правую обочину. Стекла в машине отсутствовали. Водила, держась руками за окровавленную голову, вяло шевелился. Пассажир на переднем сиденье уткнулся башкой в панель и признаков жизни не подавал.
– А-а-а! – неимоверно низким басом выл огромный чечен в кожаной жилетке, вприсядку приплясывавший рядом с машиной. Левой рукой чечен лапал глаза, пытаясь вытереть обильно сочившуюся кровь, а в правой у него была здоровенная «беретта», которой он тыкал в разные стороны, словно на ощупь пытался отыскать врага.
«Вариант № 2», – медленно скомандовал невидимый инструктор.
Сергей выдернул из сумки пистолет и краем глаза отметил появившуюся в поле зрения бабку с мопсом. Бабка застыла как вкопанная метрах в двадцати от выезда с аллеи на автостраду и близоруко щурилась – мопс жался к ногам хозяйки, вопрошая черным пятачком мордочки: и чего же вы творите, люди?
Тук! – пистолет дернулся в руке Сергея, выпуская первую пулю.
– Арр! – чечен с «береттой» резко дернул плечом назад, упал на задницу и неожиданно шустро повел стволом в сторону обнаружившей себя цели.
Тук! Тук! Тук! – зачастил «ТТ» – одна из пуль встретилась с крышкой черепа обладателя «беретты», стрелок рухнул на окровавленный снег и затих.
Тук! Тук! – две следующие пули ушли точно по адресу, продырявив головы водилы и пассажира на переднем сиденье.
– О-о-о!!! – донеслось откуда-то издали. – И-и-и-рро – дыы!
Стрелок повернул голову на звук: подслеповато моргая, бабка вовсю орала, потрясая сжатыми кулачками.
– Щас, щас… Скоро уже… – потерянно пробормотал Сергей, обшаривая взглядом машину.
Молодой чечен пострадал меньше других. За те несколько секунд, что длилась драма на аллее, он успел выбраться из машины и теперь медленно полз на карачках по направлению к автостраде, оставляя за собой слабенький кровавый след и как-то странно дергая головой. «Дипломат» не бросил – тащил за собой, неудобно подволакивая правую руку.
Пробежав с десяток метров, Сергей присел, упер левый локоть в левое колено и тщательно прицелился в голову уползающего.
И тут чечен обернулся.
Черт… В бинокль и на камере он смотрелся более взросло. А вблизи оказался совсем мальчишкой – на верхней губе едва пробиваются несерьезные такие усишки, чистое личико, высокий лоб…
Глянув в гибельный зрачок ствола, юноша закрыл глаза и замер.
«А „дипломат“ не бросил, – прорезался вдруг в голове Сергея тягучий голос Герасима. – Тут жизнь спасать надо, а он, сволочь, – о деньгах думает!»
Тук! – парня швырнуло влево, руки подломились, он рухнул набок и скрючился, неудобно зажимая левой ладонью печень.
Тук! – голова дернулась, богато оросив снег фонтанчиком крови.
– И-и-ро-дыыы! – надрывалась бабка. – Кар-рауллллл!!!
Сергей оглянулся: с той стороны, откуда въехала «пятерка» послышался скрежет тормозов – две машины сбавили ход, явно желая остановиться.
– Щас, щас… Уже – все…
Метнувшись к распростертому на снегу юнцу, залитому кровью, Сергей рванул «дипломат»… и обнаружил, что он прикован наручниками к правому запястью владельца!
– Черт! Да… Да как же так?!.
Выхватив из сумки огнетушитель, Сергей, стараясь не смотреть на окровавленную голову юноши, несколькими мощными ударами сбил замки и раскрыл «дипломат». Глянул – баксы и рубли, как и следовало ожидать, пересыпал содержимое «дипломата» в сумку…
В этот момент юноша медленно открыл залитые кровью, безумные глаза и что-то начал шептать по-чеченски.
Сергея словно молнией ударило: все вокруг обрело вдруг нормальную скорость, звуки стали резче, бабкин надрывный вопль подскочил сразу на четыре тона…
Ноги сделались ватными, кровь, разжижаясь, отхлынула от лица, в груди словно сломалась какая-то пружина.
– Господи… Ты… Ты умер! Тебя… в голову! Ты!!!
– Помоги… брат… – до Сергея дошел, наконец, смысл слов, что шептал смертельно раненный – даром, что ли, год зубрил разговорник!
– Не стреляй… брат… это же я… холодно, брат… о, алла, как же холодно…
– Господи, боже мой… – не отрывая взгляда от умирающего, Сергей до крови прикусил внезапно задрожавшие губы и, не в силах справиться с перекосившей лицо плаксивой гримасой, принялся пятиться к аллее. – Господи… Да что же это такое…
31
«Наступательная» граната с тонкой гладкой «рубашкой», разлет осколков – 25 метров (не путать с «лимонкой» – «Ф-1»).