– Данные достоверны, – уверенно вскинул подбородок Джон. – Можешь положиться – я слухами не пользуюсь. Да, я согласен – советская власть тут здорово нагадила. Но обрати внимание на некоторые нюансы… Во-первых, ислам по сравнению с христианством и при советской власти сумел сохранить большее воздействие на своих потенциальных приверженцев из числа так называемых мусульманских этносов. Это произошло потому, что в отличие от православия он не подвергся такому страшному разгрому, поскольку острие атеистической пропаганды и политических репрессий было направлено против основной религии страны. Кроме того, его сопротивляемость атеистическому (впрочем, как и любому иному) давлению извне представляется более энергичной и в то же время гибкой, чем у православия, что обусловлено его внутренним единством, неразделенностью духовного и светского начал. Отсюда большая глубина его проникновения в общество – как в собственно религиозную, так и в мирскую сферы. Бесспорно – ислам при советской власти был унижен и деформирован… но ему удалось почти в первозданном виде сохраниться на бытовом уровне и удержаться в своей этнокультурной среде! Иными словами, в канун перестройки он имел органичную социокультурную основу для возрождения. В православии же эта основа была почти полностью уничтожена, и потому его возрождение приходится начинать чуть ли не с нуля…
– Скажите прямо – начинается мусульманская экспансия? – Сергею надоело ходить вокруг да около. – Именно это вас беспокоит?
– Не экспансия, друг мой, – Джон вновь поднял палец, призывая к вниманию. – Война. И не начинается. Она и не прекращалась. Просто глупые коммунисты на семь десятилетий заморозили этот процесс. А сейчас он обострился до предела… Как там у нас обстоят дела в мире?
– А что в мире? В мире все нормально. Колумбийцы выращивают коку и мак. Американцы ловят Бен Ладена. Индусы подумывают о ядерной бомбардировке Пакистана. Англичане борются с коровьим бешенством. Володя в Сочи лыжи навострил…
– Здоровый юмор – это хорошо, – Джон горько усмехнулся. – В России все любят шутить… Однако вернемся к конфессиям. Америка – самая сильная империя мира. Верующие главным образом протестанты – 56% и католики – 25%. Оставшиеся девятнадцать процентов – атеисты, немножко мусульман, буддистов, баптистов и представителей неосновных религий. Канада – рядышком там, – опять же, в подавляющем большинстве протестанты и католики. Великобритания – протестанты. Италия, Франция – католики. Немцы – лютеране и католики…
– Это ликбез, – Сергею наскучила длинная преамбула. – Все понятно – там римская церковь, с некоторыми конфессиональными разночтениями, у нас – греческая, автокефальная, можно сказать, единственный оплот православия в мире. То есть Европа и ее незаконнорожденное дитя – Штаты для нас чужие, и поэтому между нами никогда не будет подлинно дружеских отношений… Скажите – суть-то в чем?!
– Приятно, приятно, – похвалил Джон. – Какая редкость – в таком молодом человеке… Гхм… Я тебе для чего рассказал про Крестовые походы, друг мой?
– Думаю, чтобы провести параллель, – Сергей наморщил лоб. – Только я пока что-то не вижу…
– Переходим к сути, – успокоил собеседника Джон. – Мусульмане – особый суперэтнос, стремительно набирающий силу. Русские любят отдыхать и заниматься самобичеванием, они перестали активно плодиться, национальная традиция – иметь много детей – уничтожена советской властью. Мусульмане много рожают и всяческими способами добывают средства для содержания своих семей. Вкратце разницу между ними и русскими можно представить следующим образом: русские ленивы, неряшливы и простодушны, тенденция к консолидации вокруг духовных вождей у них очень слаба. Мусульмане – корпоративны до крайней степени, дружны, предприимчивы и хитры.
Когда русские собираются вместе, что они делают? Да пиво пьют! Навязанная враждебным Западом мораль, обретающая исподволь статус национальной идеи…
А мусульмане, когда собираются вместе, что делают? Они думают, как добыть деньги. Вернее, как половчее отнять их у русских. А русские своей беспечностью им потворствуют в этом. В частности, мусульмане отняли у русских самый прибыльный бизнес, относящийся к непроизводственной сфере: торговлю. Вот у вас на рынках заправляют мусульмане. А почему? Это же нонсенс! Иван что – не в состоянии поехать в деревню к Василию, купить у него мясо, молоко, зелень, привезти все это на рынок и продавать? Зачем ему для этого нужен Махмуд и Сулейман? Я, конечно, бывший россиянин… но сейчас я – европеец, и мне этот нонсенс совершенно непонятен!
– А что там походы? – напомнил Сергей, откровенно зевнув.
– Походы… – Джон нахмурился – почему-то безразличие собеседника к теме его здорово удручало. – Походы… Последний штрих. Характеристика отношения мусульманского мира к противостоящим религиям. Прошу заметить – именно к противостоящим. Они не делят нас на конфессии и конфессиональные ответвления – вот в чем загвоздка! Я изучал, поэтому могу говорить об этом с уверенностью. Для них иудеи, протестанты, католики, православные и так далее – просто неверные. То есть – враги. А вот к христианскому миру у них отношение особое…
– Из-за походов? – заинтересовался Сергей.
– Из-за них… У мусульман были свои летописцы, своя развитая культура, история… И они бережно хранят все предания старины. Тем более что им есть чем гордиться. Например, до сих пор как некое божественное откровение во всех мусульманских медресе изучают в общем-то светскую вещь – «Книгу назидания» Усамы ибн Мункыза[58]…
Так вот – я тебе описал общую концепцию походов, изложенную с европейской точки зрения… Напомню, что история – вещь по большей части субъективная. События заносятся в скрижали летописцами правящей династии, класса, партии и так далее. Скрижали эти, в зависимости от воли доминирующего сословия либо иного государственного института, могут скромно умалчивать об одних явлениях, бурно выпячивать и гиперболизировать другие и вскользь, сухо, констатировать третьи…
Мы видим, что даже общая история представляет нам Крестовые походы в весьма непритязательном виде… А теперь представь себе, как выглядят христиане в свете вот этих самых походов с точки зрения мусульманских летописцев, фиксировавших события той эпохи?!
– Думаю, не самым лучшим образом, – Сергей вспомнил про дизентерию в лагере Людовика Святого и хмыкнул. – Думаю, злорадствуют…
– Не самым лучшим – это очень мягко! Очень щадяще… В мусульманской истории христиане просто отвратительны! Настоящие шакалы, собаки и, вообще, изверги рода человеческого… А мусульмане – прекрасные воины, храбрые, умные, самоотверженные – люди с сердцем «льва»… Кстати, по поводу «льва». Что нам известно о Ричарде Львиное Сердце?
– Король-рыцарь. Предводитель Крестового похода. Ну… Робин Гуд там, Айвенго…
– Король-рыцарь! – Джон ядовито усмехнулся. – Это европейская версия. Ричард воспет в былинах, Скотт заставил весь мир плакать над своим романом, советские школьники, разинув рты, внимали красивой сказке о доблестном воине… А между тем это был бездарный и глупый правитель, который совершенно ничего не сделал для своей страны! И бездарно воевал в походе. И даже в европейской истории – скупо этак, нехотя, вынуждены признать, что имеется на этого славного рыцаря здоровенный компромат. Как говорится, из песни слова не выкинешь…
Будучи в походе и завладев Аккой (город в Палестине), Ричард взял в заложники две тысячи мусульман. А у Салах-ад-Дина тоже было много пленных христиан, и предполагалось, что Ричард, как рачительный правитель, будет предлагать равноценный обмен – голова на голову. Согласись, две тысячи воинов по тем временам – это очень даже неплохо. Но Ричард, как уже говорилось выше, был глуп и недальновиден. Он дал команду вывести пленных мусульман за город и убить их. А сам продолжал пировать, празднуя победу…
58
Усама ибн Мункыз (1095—1188) – арабский писатель и полководец, родом из Сирии. «Мусульманский рыцарь», с 15 лет участвовал в сражениях против крестоносцев и провел жизнь в воинских походах по Ближнему Востоку и Египту.