— Не прикидывайся, — осердился Шведов. — Добеги до Бирюка, пусть подбросит тебя к Центральной — подберем. Да прихвати малую мухобойку — пригодится. Давай — я жду…
Антону потребовалось всего двенадцать минут, чтобы добраться до улицы Центральной, где его поджидали Шведов с Барином. За это время полковник успел получить два сообщения — от Севера и Мента.
— Пока ты гулял, у нас — минус один и маленькая чертовщина, — недовольно буркнул Шведов. — Деда сдали.
— С потрохами? — легкомысленно уточнил Антон, усаживаясь в салон «Нивы».
— С рук на руки, — Шведов хлопнул ладонью по пане ли. — Поехали помаленьку… К гостевой подкатила черная «ГАЗ-31», деда усадили, на прощанье обнялись, «ГАЗ-31» укатила…
— А наши хлопцы отправились домой, — закончил Антон. — Правильно?
— Неправильно. Наши хлопцы так и торчат на госте вой. Сидят в машине, жрут орешки, курят, смотрят. Когда провожали взглядами «Волгу» с дедом, морды лица имели вдохновенно-веселое выражение.
— Оборзели, — сокрушенно покачал головой Антон. — Мент подсел на деда?
— Мент пасет нашу парочку, — пожал плечами Шведов. — Что нам дед? А «Волга», между прочим, с госномерами.
— Резонно, — согласился Антон. — А что за чертовщина?
— А Север сообщает, что там, в караулке, до сих пор кто-то орет, — полковник покрутил головой и нервно хихикнул. — Пять минут назад опять показал начкара «при кинутого во взрывчатку» и напомнил, что до истечения установленного срока осталось пятнадцать минут. Вот так… Все уже давно тут, а там кто-то орет. Вопрос — кто это там орет?
— Вопрос, конечно, интересный, — Антон достал из кармана «ПСС»,[47] передернул затвор и уложил обратно. — Будем брать там или напугаем Ментом и увяжемся следом?
— На месте сориентируемся, — в тоне полковника явственно проскользнула нотка неуверенности. Стратегия — это да, это — его. А решать с ходу, нахрапом, мелкие тактические задачи на две персоны — прерогатива Антона. — Посмотришь там, как удобнее…
Парковка между гордумой и «Европой» была забита под завязку. На подступах, грубо попирая все ПДД, торчали абы как брошенные авто — владельцы же, числом под две сотни, сгрудились в тыльной части парковки, у невысокого барьера и наслаждались зрелищем. Любопытствующие также торчали на всех балконах и в каждом окне гостиницы и городской Думы, оживленно переговаривались. Гвалт стоял невообразимый.
А зрелище было, я вам скажу, — так себе. Подступы к облсуду были заполнены суровыми милицейскими людьми в форме и разномастном камуфляже, оперативно стянутыми сюда со всего города.
— На Завокзальной — аврал! — на ходу крикнул Мент, пробираясь меж рядами авто к прибывшим коллегам. — Милиция на субботнике, вот ворье сегодня потешится!
— Где стоят, как сидят? — без обиняков перешел к делу Антон.
— Третий ряд, справа пятая. Сулейман за рулем, Ахмед — рядом.
— И чего сидят? — Антон нащупал взглядом знакомую «девятку», повертел головой, оценивая обстановку. — Публика у забора — из-за спин не видно ни хрена.
— Опытные, — похвалил Мент. — Слушают. Когда начнется, публика загудит… Я нужен?
— Иди на место, наблюдай, — Антон поманил Барина пальцем и нырнул под шлагбаум.
— Извиняйте, братва, — местов нема, — пережевывая мощной челюстью колоссальный бутерброд, из остекленной будки высунулся здоровенный мужлан-парковщик в ядовито-зеленой распашонке с надписью «Европа». — Забито все, видите? Поглазеть — стольник, и проходите.
— Дело есть, — Антон вступил в будку, заслоняя парковщика спиной от возможного взгляда с улицы.
— Че за де… Ххык!
Это Антон с ходу саданул мужлана коленом в диафрагму. Бутерброд рухнул на маленький столик, из глаз мужлана брызнули слезы. Это вот так — его, такого большого и сильного?!
— Фуй сварился, будем есть, — доверительно сообщил Антон, рубанув мужлана кулаком по затылку.
Мужлан уткнулся мордой в столик и обмяк. Воровато оглянувшись, Антон стянул распашонку, напялил на себя и с хозяйским видом направился прямиком к «девятке» горцев, лихорадочно шаря взглядом по соседним рядам. Барин упитанной тенью шествовал следом.
То ли горцы и в самом деле имели некоторый опыт подобного рода, то ли все остальные — любопытные бараны, но в соседних тачках никого не было: все сосредоточились там, откуда лучше видно. Стекло «девятки» со стороны водилы было спущено, из окна летела фисташковая шелуха и вился сигаретный дым — Мент владел обстановкой на все сто.
— Неудобно сидят, — посетовал Антон, перекладывая «ПСС» в левую руку и пряча его в рукаве куртки. — Страхуй Ахмеда.